Сама выработка, представляла собой небольшую каменистую площадку перед вырубленным, в острой скале

Удвоив бдительность я не спеша и как можно тише шёл по разрушенной дорожке, что служила когда-то для доставки добытой руды в кузню. Молодые деревца пробили себе путь к солнцу, раздвинув в своём неспешном стремлении булыжники дорожного покрытия, восстанавливая природный баланс, некогда нарушенный людьми. Идти по такой дороге стало невозможно, без риска подвернуть ногу, и я свернул в лес.       Сама выработка, представляла собой небольшую каменистую площадку перед вырубленным, в острой скале, порталом-входом, зияющего темнотой. Толстые деревянные брусы поддерживали каменный козырёк над входом в подземные недра скалы, откуда двумя дружными змеями выползали деревянные рельсы для вагонеток с рудой. Огромная куча пустой руды, сваленной справа от входа, уже успела обрасти редкими, но настырными травинками. Единственное, что не вписывалось в антураж шахтерского рая, был огромный и помятый котёл, подвешенный над потухшим, но явно свежим кострищем.      Все это, я наблюдал с края площадки, не вылезая из скрывающего меня леса. Погладив мысленно по головке мою паранойю, я задумался:      Отсутствующая лесная живность явно находила свой конец в этом кривом образчике полевой кухни, а значит шахты обитаемы кем-то разумным. И вряд ли этот или эти квартиранты позволят мне, безнаказанно долбить стены в их жилище.