Со страху забралась почти на самую макушку сосны, а слазить ниже

Сознание рвалось прочь всё настойчивей и настойчивей. У него словно аллергия на грёбанное солнце! Когда уже наступит долгожданный вечер… Крупная ветка с густыми иголками кое-как прикрывала, но выше неё – только небо. И зной. Вот ведь дурёха! Со страху забралась почти на самую макушку сосны, а слазить ниже, чтобы появилась ещё одна преграда-ветка между мной и солнцем, было страшно, ноги дрожали, того гляди ещё навернусь. В таком случае останется надеяться только на то, что в полёте переломаю себе все кости о сучья и грохнусь в лапы волков уже мёртвой. Звери с необычными шкурами, белого с голубоватыми подпалинами цвета, клацали зубами и скребли ствол дерева, рычали. Они сменяли друг друга, чтобы не перегреться. Пока один-два продолжали психологическое давление на загнанную жертву в моём лице, остальные отлёживались в тенёчке, охлаждая животы в разрытой земле. Зависть одолева- ла меня почти так же сильно, как жара. Мне бы сейчас тоже выкопать ямку и припасть к спасительной прохладе… Как же плохо, боги, еле держусь. Во рту пересохло, перед глазами уже начинают неотвратимо плясать цветные пятна… А самое большое из них даже не желает пропадать, только увеличивается и… Что-о-о?! От осознания по телу прокатилась холодная волна. Это было бы приятно, если бы не одно огромное но. На меня несётся дракон. Самый настоящий крылатый ящер! Я не сразу его заметила, планирующую с высоты красно-желтую продолговатую кляксу – и откуда только взялся, сижу же высоко, гляжу, выходит, далеко… Да вот только волки внизу всё внимание сожрали. Думала, как бы не сожрали ещё и меня, так теперь эта честь достанется дракону. Красивый, гад, словно огненный всполох с двумя парами витых рогов по краям головы и гребнем на загривке. Эстетичная смерть… Вот сейчас откроет пасть и хвать – вместе с сосной, так сказать, вприкуску с салатом!