Волчок прихрамывал на левую ногу. Лошадь отказалась везти Дерека, и я ее понимала: мне бы тоже не захотелось тащить на себе нечто демоническое, испачканное в крови нежити и в придачу смердящее волком. Поэтому продвигались мы очень медленно. Через три квартала я реквизировала у какой-то старушки ветхую двуколку. Впрочем, «реквизировала» – слишком громко сказано. Я попросту сверкнула значком и пообещала ей куда больше денег, чем имелось в моем распоряжении. Поскольку саблю я пока не вложила в ножны, а мои волосы и физиономию украшали дивные полосы засохшей крови, она решила, что спорить со мной не в ее интересах – берите, мол, имущество, только не причиняйте вреда. Я велела выставить счет ордену, упаковала Дерека в коляску, сзади привязала своих лошадей, и серый в яблоках тяжеловоз потащил нас в капитул. Минут через пять Дерек вырубился. Его кожа треснула, оборотень задрожал… И вот уже на месте парня сопел огромный серый волк. Чтобы поддерживать боевую форму, требовалась огромная концент