Эта история о тех далеких временах, когда деревья были большие, сугробы равнялись с крышей, промокшие варежки пахли овечкой, резина на колесах не делилась на зимнюю и летнюю, а мама ходила в синем клетчатом пальто с воротником из чернобурки.
Мы с родителями поехали в гости в соседнее село. В ту пору у нас был 412-й москвич, в котором, всегда было нестерпимо холодно, и который буксовал практически на ровном месте. А снегу в тот год намело видимо-невидимо!
Мы не тешили себя напрасными иллюзиями, что сможем доехать точно до места назначения, к тому же тётя Нина заранее нас предупредила, что дорогу к их дому трактор пробить не смог и машину нужно будет оставить у её мамы.
Оставив машину и прошагав метров 500 по прочищенной дороге, нам пришлось свернуть на занесённую, еле различимую тропу.
Выстроившись гуськом, мы побрели. Папа пошёл первым, я замыкала.
Мама несла в руках пакет с гостинцами, а папа, жонглируя кастрюлькой с холодцом, бодро протаптывал дорогу.
После того, как мы все по десятку раз провалились в снег, мама выругалась, а сестренка нестерпимо завыла.
Я смотрела на них сзади и думала: "Вот оно настоящее приключение! Холод, снег, ветрище и мы идем, не видя ни конца, ни края этой тропы. А вдруг откуда-нибудь выбегут волки?!"
Я сразу представила, как папа бросит им холодец и крикнет нам: "Бегите!!!"
В тот момент несмотря на весь свой страх, я абсолютно чётко чувствовала что мы семья. Как будто была только эта дорожка, зима, мы и больше ни одного человека на свете.
Спустя полчаса мы вышли к дому. Дядя Вася тщательно отряхивал нас веником, родители смеялись, тётя Нина обнимала сестрёнку.
В свете жёлтого фонаря снег казался уютным и мягким, а ветер сразу перестал быть кусачим и колючим.
Потом был праздник.
Это был тот замечательный праздник, когда вафельные трубочки пеклись своими руками, на горячее подавались пельмени, а самым экзотическим из всех возможных салатов был чернослив, начинённый грецкими орехами и политый сладкой сметаной.
Помнятся шумные игры в карты с Сергеем и Ванечкой, Олеськин плач (она не любила проигрывать) и семейные фото у елки.
После 12-ти стреляли холостыми патронами из ружья. Пускали салют из длинных картонных палок. Смеялись, потому что салютом была маленькая красная искорка, которая вылетала из палки с пронзительным «пиу».
Искорок было всего шесть, а счастья немерено. В детстве вообще для счастья нужно значительно меньше.
Такая вот история. Казалось бы, совсем не подходящее время, ну что поделать, если март нынче выдался как зимний день того далёкого 1996-го.