Я скрыла улыбка и продолжила складывать учебники. Оглядываясь назад, я в друг поняла, что вряд
ли Зуилас когда-либо хотел мучить раненного котёнка: даже тогда, когда сидел у её клетки и
напряжённо смотрел на неё.
Что же это было: жестокий демон, пугающий измученного котёнка ради собственного удовольствия
или же любопытный демон, который и понятия не имел, как ему взаимодействовать с таким
маленьким, испуганным существом?
В некоторой степени этим вопросом можно было задаваться не только в отношении Носочка, но и
меня. Маленькие, легко пугающиеся…. он не знал, как себя вести с нами. Он пытался это выяснить
по ходу дела, так же как и я пыталась выяснить, как мне вести себя с ним.
Когда я собрала все книги в одну кучу, он открыл свои глаза:
— Куда ты забираешь мой гримуар? — в его глазах мелькал хитрый отблеск.
— На место. Тебе не нужно спрашивать об этом каждый раз, когда я беру его в руки.
На его лице мелькнула довольная улыбка, обнажая на мгновение кончики клыков. Я специально
перед ним закатила глаза, чтоб он это увидел, и ушла в комнату. При каждом удобном и не удобном
случае он постоянно напоминал, что гримуар был его. Я отдала ему книгу, а потому только он мог
решать, куда, когда и зачем я могу её брать. Он даже пытался заставить меня спрашивать у него
разрешения каждый раз, когда мне потребуется книга, но тут я упрямо взбрыкнулась, и мы сошлись
на компромиссе: он будет всё время мне напоминать о том, гримуар принадлежит ему.
Раздражающий демон.
— Drādah mailēshta, — крикнул он из гостиной.
— Прочь из моей головы, — закричала я. Ящичек для гримуара лежал на моей кровати — я
завернула книгу в коричневую бумагу и положила её на место. Замерцали белые руны, и ящичек
запечатался.
