Это одновременно величайшая привилегия и величайшая ответственность. Личный вассал отвечает только перед императором и имеет пра

— Я потомок одного из самых известных в свое время гвардейских родов. Позвольте подтвердить клятву верности рода. Как наследник имени, я имею на это право. — А не слишком ли многого вы хотите? — выступил вперед Виктор. — Возможно, товарищ капитан и не знает, что это значит, но я-то знаю. И молчать не буду. — Так говори, — повернулся к нему Алексей. — Подтверждение родовой клятвы перед лицом императора означает личный вассалитет. Это одновременно величайшая привилегия и величайшая ответственность. Личный вассал отвечает только перед императором и имеет право приказывать от его имени. Но и отвечает за это головой. — Да, я хочу стать личным вассалом императора! — в черных глазах Умара загорелся гнев. — Тогда бы я легко поднял Синтар! Личному вассалу даже старейшины не осмелятся противоречить! Они тоже помнят клятву крови, данную нашим народом! — Как мне все это надоело… — скривился Алексей. — Значит, так. Я еще ничего не решил. Мне нужно обдумать все это. Немного помолчав, он обратился к одному из стоящих возле тронного возвышения, человеку лет тридцати с вытянутым, лошадиным лицом: — Иван, накорми гостей и выдели им каюту. А я пойду отдохну и немного подумаю. — Сделаю, товарищ капитан, — кивнул тот. * * * Росс замер в напряженном ожидании. Неожиданная коронация нового императора потрясла страну. Реакции людей были самыми разными — от радости и надежды до зубовного скрежета и ненависти. Кто-то злорадствовал, ожидая, что его величество прижмет власть имущих и накажет виновных в беззастенчивом грабеже страны. Кто-то боялся возможной гражданской войны и репрессий. Самые осторожные на всякий случай запасались продуктами и водой, считая, что без кровопролития и разрухи не обойдется. Другие собирались на митинги, где самозваные лидеры кричали о поддержке императора или о полном его неприятии. Люди в большинстве своем давно забыли, что такое Империя на самом деле, помня о ней в только хорошее и забыв плохое, которого тоже хватало. Однако даже самые здравомыслящие соглашались, что с нынешним беспорядком надо что-то делать — распада страны не хотелось никому, кроме надеющихся на этом поживиться. Но беда в том, что власть находилась в руках людей, думающих только о собственном кармане или