С единицами измерения разных величин вообще дело обстояло туго.

Для удобства он просто мысленно придумал каждой из них более-менее подходящее название, поскольку ни с одной из земных систем измерения в империи Атран, разумеется, знакомы не были. Но не в этом суть.
Как видно, жилого пространства на «Матери возмездия» было меньше, чем в двухкомнатной хрущёвке. Это пространство делилось на рубку управления, кают-компанию, два шлюза для выхода в открытый космос, отсек СЖ (системы жизнеобеспечения), две кабины управления артиллерийскими системами (неустановленными), отсек системы управления трюмным оборудованием, две шахты для установки блоков искина, отсек-ангар универсального ремонтного робота (отсутствующего), мусорный бак, малый шлюз для выхода в трюм, сортир и хитровывернутую улитку коридора, всё это соединяющего. В остаток свободного места были втиснуты две крохотные каюты-пенала, где место хватало только, чтобы широко улыбнуться.
Большую часть времени Павел проводил либо в рубке, в пилотском кресле, либо в своей каюте. И там, и там он занимался в основном самообучением. Перед самой практикой он раскошелился на обучающую базу под названием «Юриспруденция» второго уровня (три тысячи восемьсот пришлось выложить). В трансе эту базу можно было бы выучить за несколько часов. Но, к сожалению, в транс погружаться было нельзя, по крайней мере, на такой срок. Не на таком корыте. За этим психованным искином нужен был глаз да глаз, а система навигации упорно отказывалась корректно определять положение в пространстве с первой попытки, из-за чего искин сходил с ума ещё больше.
Приходилось долбить мнемограммы, количеством более семисот тысяч, одну за другой, постоянно отвлекаясь на управление и расплачиваясь за это постоянной головной болью. И ладно бы это касалось только вахтенного времени. Даже из своей каюты парню приходилось постоянно связываться с искином через внутреннюю корабельную инфосеть. Заген в управлении своим судном не участвовал вообще никак. Однако базу Павел упорно продолжал учить. Возможность разбираться в действующем законодательстве для юноши казалась более важной, чем вышеперечисленные неудобства. Слишком явно стоял перед глазами пример, как человека могут выкинуть на улицу, сославшись на какой-нибудь неявно прописанный пункт в договоре.
– Смотри, сосунок. Вот это астероид. Его оседлал трудяга-шахтёр незнамо когда, у меня тогда ещё росли волосы на макушке, поставил жилой купол из пластика на поверхности и долбит породу. Раз в день-два прилетает какой-нибудь хрен, типа меня, на своей развалюхе и забирает, чего он там нарыл. Чтобы заполнить мне трюм, нужно посетить не меньше тридцати таких шахтёров за один вылет. Три десятка прыжков, для каждого нужно разгоняться как минимум полчаса на тех убожествах, что мы имеем вместо маршевых двигателей, а потом ещё полчаса тормозить.