Добрый день, хозяин. Добро пожаловать!

Павел снова напомнил себе – это мир узаконенного насилия. Корпорации строят собственные системы безопасности, обеспечивая заказы для оборонных предприятий в мирное время и мобилизационный резерв – в военное, а на тех, у кого на подобное просто нет средств, всем плевать. Да и то сказать, частные шахтёры обеспечивают от силы процентов двадцать поступления сырья на орбитальные металлургические комплексы. Исчезни все частники разом – разве что цены на необработанную руду немного подскочат.
Павел озадачено уставился на панель домофона. Раньше их домашний искин ему такого не говорил. Обычно парень посылал через нейросеть свой идентификационный код, компьютер молча подтверждал его право войти сначала в подъезд, потом в лифт и, наконец, в квартиру, и на этом всё заканчивалось. Он, конечно, знал о возможности настроить каждому жильцу голосовые приветствия под себя, но никогда этой возможностью не пользовался.
Да, кстати, этого коврика перед квартирной дверью тоже раньше не наблюдалось. Войдя в квартиру, юноша поразился ещё больше. В прихожей был постелен ковер, на стены наклеены обои поверх стандартной пластиковой обшивки. Появилась вешалка для одежды и подставка под обувь, а также ростовое зеркало на стене. И кажется, Павел догадывался, кто послужил автором всех этих изменений.
– Маша, я вернулся!
– Я слышу! Сейчас! – девушка в цветастом халатике выбежала из кухни и чмокнула его в щеку. – Я вкусненькое приготовила! Но сначала в душ! Подожди, я всё чистое припасу.
– Я чувствую, что вкусненькое! – ответил Павел вслед девушке, умчавшейся в жилую комнату. – Так пахнет! А как ты узнала, когда я вернусь?
– Да что там узнавать-то? – ответила Маша, неся стопку сменного белья, одежды и чистое полотенце. – Позвонила в Академию, спросила, на какой корабль тебя распределили, потом отправила запрос, когда ожидается его возвращение.
Пока Павел мылся, девушка успела переодеться. Поразительно, но за те десять дней, пока его не было, Маша решительным образом изменилась. Она снова стала той солнечной блондинкой, которая запомнилась ему по их последней совместной прогулке. Начала следить за собой, пользоваться косметикой, сделала новую причёску. Из взгляда исчезла та подавленность, в которую она всё глубже погружалась со дня известия о гибели Михаила. И сейчас девушка облачилась не в разношенные застиранные тряпки, в которых ходила, когда парень отправлялся на практику, а надела новенькую блузку (Павел помнил её, это была одна из двух, что они купили тогда в день его поступления) и обтягивающую мини-юбку. А ещё туфельки, приобретённые в их самую первую поездку в Уронар, ещё Михаилом. И, возможно, те самые чулки. Или просто очень похожие.