Вот только он никак не мог решить про себя, плохо это или хорошо.

От этого вопроса парня как будто током ударило. Её мужчину? А как же Михаил? Эти и куча других вопросов вертелись у него на языке. С трудом удержался от того, чтобы их задать. Мелькнула циничная мысль: «Михаил мёртв, а девушке нужен кто-то, кто будет о ней заботиться». Мелькнула и пропала. Это было неправильно. Михаил его друг.
Обед прошёл в неловком молчании. Точнее, это Павел неловко молчал, пытаясь разобраться со своими чувствами. Маша же смотрела, как парень поглощает пищу, улыбаясь чему-то своему. А ведь она явно решила остаться и дальше жить в его квартире, подумалось юноше. Не спросив его согласия.
– Слушай, Паша, давно хотела спросить, а откуда у тебя эти шрамы на лице? – заговорила, наконец, девушка.
В ответ Павел рассказал о том, как Милу хотела ограбить его, а после неудачи исполосовала ногтями в приступе ярости. Тут выяснилось, что Маша, оказывается, имеет постоянную подписку на «Уронарские вечерние хроники» и читала статью, в которой Жанна описывала это происшествие. Пришлось рассказать и о разговоре с журналисткой, а заодно поведать об их завязавшемся ещё на Земле знакомстве. Он также признался, что после того случая удалил Жанну из списка друзей, на что Маша с жаром воскликнула: «И правильно!» А когда Павел поинтересовался, за что такая «любовь», поведала историю своих взаимоотношений с выпускницей журфака.
Оказывается, они с самого начала, ещё на той военной базе, оказались в одной клетке. По словам Маши, Жанна тогда сразу принялась командовать и строить в коллективе из шести женщин порядок по своему усмотрению. Надо сказать, что потенциальная журналистка великолепно владела английским и французским, да и атранский освоила очень быстро, так что проблем с общением и пониманием у будущей акулы пера никогда не возникало. А словесной эквилибристикой Жанна владела в совершенстве. Поэтому всегда как-то так получалось, что если кто пытался противиться самозваному диктатору, эти несчастные мгновенно оказывались кругом виноватыми и удостаивались всеобщего презрения остальных. Очень быстро сложилась ситуация, когда против Жанны никто слова сказать не мог.
Дальше, больше. Когда их всех, наконец, выпустили из клеток, Жанна начала в буквальном смысле выискивать себе подходящего мужчину среди узников, тонко флиртуя с наиболее перспективными кандидатами. Тогда-то она и заприметила Сергея. Причём было ещё несколько кандидатов, и ни один из них не подозревал о наличии остальных. А уже в Центре, по словам Маши, Жанна в буквальном смысле этого слова переспала с одним важным чиновником, и тот похлопотал об её устройстве на хорошую престижную профессию. Об этом никто бы никогда и не узнал, если б Маша не застукала свою соперницу, выходящую из кабинета вышеупомянутого чиновника характерно растрёпанной.