Если она лопухнулась и проиграла дело, это её проблемы.

Теперь вы оба, слышишь, и ты, и она, вместе, должны нам семьдесят кусков. Забудь про суды и прочую тряхомудию. Если вы вдвоём через десять дней не предоставите нам десять тысяч из тех семидесяти, у вас обоих будут проблемы. Большие проблемы, понимаешь?
– Не понимаю, – хладнокровно ответил парень. – Это она должна вам семьдесят кусков, я здесь ни причём.
– Ты тут причём. Так сказал босс.
– Я не буду платить.
Охранник осклабился. И Павел внезапно почувствовал, как с него содрали кожу и пропустили через тело разряд тока вольт этак на тысячу. А мгновением ранее рука охранника с зажатым в ней шокером со стремительностью атакующей кобры взметнулась вверх и вперёд, а кончик дьявольского устройства коснулся груди юноши.
Свет померк. А когда он снова зажёгся, его губы сами собой сказали: «Я не буду платить». Вымогатель осклабился, его рука с шокером пошла вверх. Павел знал, куда она идёт, и стремительно отклонился, хватая соперника за запястье. Тот мгновенно стряхнул захват и врезал юноше кулаком в челюсть.
Свет померк. Рука охранника пошла вверх. Павел стремительно увернулся, схватил двумя руками соперника за запястье. Провернулся плечом под локоть захваченной руки, и резко рванул вниз, проводя приём на излом. Охранник выгнулся от боли в руке, но сумел ногой провести подсечку. Парень рухнул на землю, тщетно пытаясь поймать прилетающий в голову ботинок.
Свет померк. Рука охранника пошла вверх, он схватил её двумя руками и на излом. Резче! Противным хлюпающим звуком локоть противника вывернулся на изнанку. Тот заорал. Удерживая правой рукой сломанную конечность, Павел разжал пальцы левой и ребром твёрдой ладони ударил оппонента в кадык. Когда-то он таким ударом на спор разбивал кирпичи.

Хитрость невелика. Главное – ударить достаточно резко, чтобы кирпич разбился быстрее, чем сломаются твои пястные кости.
Как ни странно, по кадыку у Павла получилось попасть с первого раза. Верзила захрипел и повалился к его ногам. В этот момент в схватку вмешалась Милу. Откуда-то она извлекла небольшой серебристый стержень, размером с коротенькую авторучку, и прижала его заострённый конец к шее корчащегося на земле бандита. Тот вздрогнул, и безвольно осел.
– Твой товарищ слишком вспыльчив, Герджи, – сообщила она выскочившему из флаера компаньону вымогателя. – Передай боссу, пусть он ищет свои семьдесят кусков в другом месте.
– Босс этого так не оставит, Милу, – хмуро заметил Герджи. На Павла он смотрел… с некоторой опаской.
– Я сама с ним договорюсь, – отмахнулась женщина. Она обошла флаер и уселась на водительское место. Дверца с другой стороны водительского отсека открылась, а раскрытая дверца пассажирского салона, наоборот, начала закрываться. – Павел? Залезай, покатаемся! – Милу высунула голову из дверного проёма и одарила парня лучезарной улыбкой. – Ну, если, конечно, ты не хочешь остаться здесь и побеседовать с Герджи.