– А кормить их я чем буду? Это без малого четыре сотни мужчин. Многие без женщин. Но они их найдут. Быстро найдут. И через год-два их уже под тысячу окажется. А ведь от союза мужчины и женщины обычно появляются дети. Так что это только начало… – Разве это твои проблемы? Пусть сами о себе пекутся. Ты им конунг, а не мамка. – Многие из них мне служат или ко мне пришли на работы. – Ты конунг, – с нажимом произнесла Пелагея. – Там, откуда я пришел, конунгов нет. Я мыслю иначе. Я волей-неволей ставлю себя во главе всего этого поселения, которое мню вмененное мне во власть высшими силами. Для защиты и процветания. И при таком подходе на мне и война, и кров, и корм. И даже защита от болезней. Все на мне. – А на что же тогда нужны старейшины? – неподдельно удивилась Пелагея. – Как на что? Чтобы мешать мне. – Ясно, – кивнула супруга с усмешкой. – Все равно не вижу смысла переживать. Пришлых ремесленников да соплеменников можно в леса отправить на зимовку. – Нельзя, – покачал головой Ярослав. –