Именно в это время, по свидетельству А. С. Грачева, к А. А. Громыко «потянулись сразу с нескольких сторон нити зондирующих контактов от сторонников Горбачева», «решивших склонить «мистера Нет» к тому, чтобы в нужный момент сказал «да» Горбачеву». «Контакт» с А. А. Громыко был установлен через его сына Анатолия.
Как вспоминал Анатолий Андреевич, который в рассматриваемое время возглавлял Институт Африки, однажды зимой 1984/85 г. к нему приехал его старый знакомый Евгений Максимович Примаков, с которым он был на «ты», и завел разговор о наследстве К. У. Черненко. Не называя фамилий и имея в виду Андрея Андреевича Громыко, Е. М. Примаков заявил о том, что развязка может наступить в любой момент, а поэтому необходимо подготовиться к этому.
В ходе этой беседы они пришли к выводу, что реально на пост генсека могут претендовать три человека: М. С. Горбачев, В. В. Гришин и Г. В. Романов. Свою кандидатуру Андрей Андреевич отвел по двум причинам: стар и нет опыта партийной работы. Если верить Анатолию Андреевичу, в ту субботу они с отцом ни о чем не договорились, но Андрей Андреевич согласился продолжить этот разговор «дня через два-три»[2501].
Получается, что E. М. Примаков подвиг A. A. Громыко на обсуждение вопроса о наследстве К. У. Черненко. Что же он представлял собою? И почему так быстро отреагировал на его призыв действовать один из старейших и влиятельнейших членов Политбюро?
Широкую известность фамилия Е. М. Примакова получила после того, как в 1989 г. его избрали председателем Совета Союза Верховного Совета СССР. В 1991 г. он возглавил Службу внешней разведки, в 1996 г. стал министром иностранных дел, в 1998 г. занял пост премьер-министра России, в 2000 г. баллотировался на пост президента страны[2502].
А что он представлял собою до перестройки?
Евгений Максимович Примаков родился в 1929 г. в Киеве[2503].
2501 Анатолий Громыко В лабиринтах Кремля. С. 87.
2502 Королев Б. Как Примаков стал Примаковым. М., 1999. 2003; Млечин Л. Евгений Примаков. М., 1999, 2007, МГ. ЖЗЛ. 560 с.; Мухин А., Браткин Л. Боль его – Россия: Евгений Примаков. 1999; Примаков Е. М. Годы в большой политике. М., 1999.
2503 Российская еврейская энциклопедия. Т. 2. М., 1995. С. 409.
Несмотря на то, что он издал три тома мемуаров и дал не одно интервью, о его родителях мы до сих пор не имеет ясного представления. В связи с этим появилась версия, будто бы настоящая его фамилия Киршенблат[2504].
Не отрицая, что его бабушка по материнской линии была еврейкой[2505], не так давно Евгений Максимович сообщил, что Киршенблат – это фамилия не его отца, а дяди по матери[2506].
Насколько удалось установить, врач Давид Абрамович Киршенблат жил в Тифлисе с 70-х годов XIX века. Он учился в Германии и был знаком с такими видными большевиками, как С. Тер-Петросян (Камо) и Г. К. Орджоникидзе (Серго). Женат был дважды. Вторая его жена, имевшая в девичестве фамилию Примакова, приходилась сестрой матери Евгения Максимовича – Анны Яковлевны[2507]. Об отце Евгения Максимовича известно только то, что он имел фамилию Немченко и со своей семьей почти не жил[2508].
2504 Зенькович Н. А. Самые секретные родственники. С. 322.
2505 Примаков Е. М. Минное поле политики. М., 2007. С. 19.
2506 Там же. С. 6.
2507 Чередарик Л. Запах любви (интервью В. Я. Киршенбала) // Киевские ведомости. Киев. 2003. № 74. 5 апреля (электронная версия // http://old.kv.com.ua/index. php?rub= 131&number_old=2879).
2507 Чередарик Л. Запах любви (интервью В. Я. Киршенбала) // Киевские ведомости. Киев. 2003. № 74. 5 апреля (электронная версия // http://old.kv.com.ua/index. php?rub= 131&number_old=2879).
2508 Примаков Е. М. Минное поле политики. С. 19. С 1971 г. в ИМЭМО работал бывший советский разведчик, генерал-майор Леонид Дмитриевич Немченко (Черкасов П. П. Был ли ИМЭМО «филиалом» советских спецслужб // Мировая Детство и юность Е. М. Примаков провел в Тбилиси. Закончив Московский институт востоковедения, он с 1953 по 1962 г. работал корреспондентом, затем редактором и главным редактором Главного управления радиовещания на зарубежные страны. В 1956 г. «без отрыва от производства» закончил аспирантуру МГУ[2509], в 1960 г. защитил кандидатскую диссертацию по экономике арабских стран[2510].
С 1962 по 1970 г. Е. М. Примаков работал в «Правде»: обозревателем, заместителем редактора по отделу стран Азии и Африки, корреспондентом в арабских странах[2511]. В 1969 г. защитил докторскую диссертацию «Социальное и экономическое развитие Египта»[2512], после чего в 1970 г. был назначен заместителем директора ИМЭМО, а в 1977 г. директором Института востоковедения АН СССР. В 1974 г. стал членом– корреспондентом, а в 1979 г. – действительным членом Академии наук СССР[2513].
экономика и международные отношения. 2003. № 10. С. 99–109).
2509 Зенькович H. A. Самые закрытые люди. С. 457–462.
2510 Примаков Е. М. Экспорт капитала в некоторые арабские страны – средство обеспечения монопольно высоких прибылей. Автореферат диссертации кандидата экономических наук. М. Институт востоковедения, 1960.
2511 Зенькович H. A. Самые закрытые люди. С. 457–462; См. также: Российская еврейская энциклопедия. Т. 2. М., 1995. С. 409.
2512 Семенов С. М., Тагаева H. H. Примаков Евгений Максимович // http://www.biograph.ru/bank/primakov.htm. Однако автореферат диссертации обнаружить в каталоге PHБ почему-то не удалось.
2513 Зенькович H. A. Самые закрытые люди. С. 457–462; См. также: Российская еврейская энциклопедия. Т. 2. М., 1995. С. 409.
Е. М. Примаков относится к числу тех людей, которые умеют сочетать полезное с приятным. 19 августа 1985 г. А. С. Черняев записал разговор с К. Брутенцом, дочь и зять которого побывали в Барвихе на даче у дочери Евгения Максимовича: «Вернулись потрясенные, ничего подобного даже представить себе не могли и не поверили бы, если б не видели собственными глазами»[2514].
Что же так поразило их?
«Бунгало, вилла, усадьба… не могли подобрать слова. 12 комнат, все под дуб, заграничная бытовая техника, не говоря о мебели, «пежо» в гараже, «жигули» для детей… Никакой зарплаты, даже академика и директора института, на все это неслыханное богатство. Появись там представитель КПК или райкома, наш академик, – злорадно заключил Брутенц, – сразу бы оказался кандидатом на вылет из партии»[2515].
Даже будучи академиком и возглавляя Институт востоковедения, Евгений Максимович занимал к 1985 г. довольно скромное место в советской иерархии. К тому же он был известен как очень осторожный человек. Это видно даже по его воспоминаниям, в которых он ни словом не обмолвился об упоминавшемся разговоре с Анатолием Громыко[2516].
Это означает, что A. A. Громыко смотрел на E. М. Примакова не как на академика и директора института, а как на посредника других более влиятельных сил.
2514 Черняев A. C. Совместный исход С. 643.
2515 Там же.
2516 Примаков Е. М. Годы в большой политике. М., 1999.
Кто же стоял за его спиной?
Строуб Тэлбот утверждает, что Е. М. Примакову протежировал Ю. В. Андропов[2517]. Действительно, вспоминая о консультантах Ю. В. Андропова, генерал КГБ СССР А. Г. Сидоренко пишет: «Чаще всех принимал Ю. В. Андропов Е. М. Примакова как специалиста по Ближнему Востоку»[2518].
Для того, чтобы понять, что скрывалось за этими «консультациями», необходимо учесть, что и работая в Главном управлении радиовещания на зарубежные страны, и будучи спецкором «Правды» в арабских странах, и занимая пост директора ИМЭМО, и возглавляя Институт востоковедения, Евгений Максимович не мог не сотрудничать как с Министерством иностранных дел, так и с Первым главным управлением КГБ СССР, т. е. с внешней разведкой.
Данный факт нашел отражение в «Белой книге российских спецслужб». В ней прямо говорится, что E. М. Примаков «поддерживал многолетние служебные и личные контакты с сотрудниками Первого главного управления КГБ СССР»[2519]. Позднее в интервью В. Костикову Евгений Максимович признался, что у него были не просто тесные связи с ПГУ: «У меня, – заявил он, – там было много друзей»[2520].
2517 Тэлбот С. Билл и Борис. М., 2003. С. 24.
2518 Сидоренко А. Г. Таким мы знали Ю. В. Андропова // Команда Андропова. С. 48.
2519 Белая книга российских спецслужб. М., 1-е изд. М., 1995. С. 40.
2520 Костиков В. Рассекретить Примакова (интервью Е. М. Примакова) // Аргументы и факты. 2001. № 32. 8 августа. С. 3.
Одним из них был Владимир Алексеевич Кирпиченко, с которым он вместе учился в Институте востоковедения и который с 1974 по 1979 г. возглавлял Управление «С» (нелегальная разведка) ПГУ КГБ СССР, а с 1979 г. являлся первым заместителем начальника ПГУ, т. е. был правой рукой В. А. Крючкова[2521].
В печати можно встретить утверждение, будто бы бывший генерал КГБ О. Д. Калугин утверждал, что Е. М. Примаков не просто контактировал с КГБ, но являлся его агентом по кличке «Максим»[2522]. Под этой кличкой Евгений Максимович фигурирует в книге Е. Альбац «Мина замедленного действия. Политический портрет КГБ»[2523], а также в статье «Возвращение Максима», которая была опубликована на страницах газеты «День» в 1992 г.[2524].
По утверждению автора этой статьи (А. Ф. М. – «полковник, разведчик в запасе»), представляя в 60-е годы в Египте газету «Правду», Е. М. Примаков был завербован ПГУ и получил агентурную кличку «Максим», после чего у него установились близкие отношения с советским резидентом на Ближнем Востоке Я. П. Медяником.
Яков Прокофьевич Медяник начинал свою службу в пограничных войсках, затем был взят в ПГУ и направлен в Израиль. После возвращения оттуда некоторое время 2521 Кирпиченко В. Разведка: лица и личности. С. 278–283; Чертопруд С. Андропов и КГБ. С. 518.
2522 Воронов В. Канцлер // Собеседник. 1997. № 11.
2523 Альбац Е. Мина замедленного действия. Политический портрет КГБ. М., 1992. С. 272.
2524 А. Ф. М. Возвращение Максима. Тайна карьера Евгения Примакова // День. 1992. № 28. 12–18 июля. С. 1, 4.
работал в Центре. С 1953 г. по 1975 г. дважды руководил резидентурой в Израиле[2525], был резидентом в Афганистане и Индии, а в промежутках между этим находился в аппарате ПГУ. С 1975 по 1987 г. занимал должность заместителя начальника ПГУ и курировал Ближний Восток и Африку[2526].
По информации газеты «День», «к концу 70-х – началу 80-х годов». Е. М. Примаков стал «одним из самых «ценных агентов» и доверенным человеком самого начальника разведки В. А. Крючкова»[2527].
Евгений Максимович оставил эти публикации без опровержения. Но на них ответил его друг, уже упоминавшийся Вадим Алексеевич Кирпиченко.
«Руководитель корпункта «Правды», органа ЦК КПСС, – пишет он, – по существовавшему тогда положению не мог быть привлечен к сотрудничеству в качестве агента. В то же самое время имела место разумная практика поддержания тесных деловых контактов между руководителем корпункта и резидентом КГБ»[2528].
Считая заслуживающим внимания аргумент о том, что руководитель корпункта «Правды» не мог быть агентом КГБ, нельзя не отметить, что В. А. Кирпиченко обо2525 Кирпиченко В. А. Разведка: лица и личности. С. 18–20. Прохоров Д. П. Спецслужбы Израиля. С. 329.
2526 Кирпиченко В. А. Разведка: лица и личности. 2-е изд. С. 20.
2527 А. Ф. М. Возвращение Максима. Тайная карьера Евгения Прмакова // День. 1992. № 28. 12–18 июля. С. 1, 4.
2528 Кирпиченко В. А. Разведка: лица и личности. 2-е изд. М., 2001. С. 281.
шел стороной вопрос о возможности использования «руководителя корпункта» в качестве «доверенного лица».
«Мог быть у Примакова и псевдоним. – пишет В. А. Кирпичников, – Псевдонимы присваивались не только агентуре, но и политическим деятелям и сотрудникам различных учреждений, так как в шифрованной переписке удобнее и безопаснее было называть псевдоним вместо указания должности и фамилии…, академик Примаков поддерживал постоянные нормальные рабочие контакты с КГБ, и в первую очередь с разведкой»[2529].
В. А. Кирпиченко не отрицает того, что Е. М. Примаков продолжал поддерживать деловые связи с ПГУ КГБ СССР и после того, как вернулся в Москву и оказался в директорском кресле: «В период, когда Примаков директорствовал в институтах, и даже несколько ранее ему поручались различные деликатные миссии в арабских странах и на Ближнем Востоке. Пробирался он и по горным тропам в восставший Иракский Курдистан, устанавливал дипломатические отношения с Оманским султанатом, уговаривал Саддама Хусейна отказаться от очередных авантюр и тому подобное. И, конечно, во всех этих миссиях именно разведка оказывала ему необходимую помощь»[2530].
Факт участия в подобных тайных контактах признает и сам Евгений Максимович. В частности он пишет: «Конфиденциально встречался с Голдой Меир, Моше Даяном, Шимоном Пересом, Ицхаком Рабином, Менихом Бегином»[2531].
В заключение, вероятно, следует отметить, что Е. М. Примаков находился в близких отношениях с арабистом доктором экономических наук Игорем Петровичем Беляевым. В 70–80-е годы они вместе написали несколько книг[2532]. Этот факт не заслуживал бы внимания, если бы не одно обстоятельство: сын Игоря Петровича Андрей был женат на Валентине Викторовне Чебриковой. Следовательно, И. П. Беляев и В. М. Чебриков были сватами[2533].
Таким образом, соглашаясь обсудить с сыном поднятый Е. М. Примаковым вопрос, A. A. Громыко, вероятнее всего, смотрел на него как на рупор КГБ.