«Бобовое зернышко»? – Я перевел разговор на другую тему. – Скупаем с плантаций урожаи морского кокоса и продаем втридорога на Западном материке. – Морской кокос? – Ну да. Это орех раз в восемь больше обычного. Вот такой. – Он развел руки. – Прилетим – увидишь. Их там полно. Орехи на материках в диковинку. Как говорит Глофи – экзотика. Глофи! Скажи по-умному, зачем там кокосы! – Морской кокос является главной составляющей для одного ликера, который очень ценится в южных человеческих странах, да и кобольды не прочь залить его себе в глотку, – откликнулся карлик. – Так что это прибыльное дело. – Ну у нас есть и более прибыльные делишки, – усмехнулся Руи, и первый помощник тут же окрысился: – Заткнулся бы ты! Руи лишь пожал плечами, а вот Трехлапый, наоборот, вскочил и клацнул зубами перед обнаженными ступнями Глауфора. Тот ругнулся, попытался пнуть зверушку, но та уже отскочила подальше, грозно рыча и подняв на загривке пушистую шерсть. – Хватит! Вы оба! – крикнула Джулия, успокаивая их. – Какой-то он нервный, – задумчиво сказал я, глядя вниз. Руи хмыкнул: – Глофи на самом деле безобиден, хотя характер у него несносный. Зато лучшего штурмана, чем он, не сыскать. С каббалистической доской проделывает такие фокусы, что может из нашего демона веревки вить, а иногда это идет на пользу всей команде, особенно в критических ситуациях. Для гролля Руи имел очень чистую речь, способность говорить длинными предложениями и логически рассуждать. – И часто такие ситуации возникают? – Слава Небу, нет, но поблизости от Черепашьего приходится держать ушки на макушке. – Он добродушно улыбнулся, покосившись на мои уши. – Патруль не вездесущ, а в этих небесах полно пиратов и другой шушеры. Все фарватеры охранять невозможно. Поэтому лучше идти с караванами. У них есть сопровождение – или боевые стреколеты, или даже военные корабли, если груз ценный. На этом разговор о разбойниках был завершен. Однако мне пришлось вспомнить о нем уже на следующий вечер… Карлик суетился на юте, затем сбегал вниз, вернулся с подзорной трубой, которая сверкала медью, и уставился куда-то за горизонт. Смотрел долго-долго, потом протер окуляр, вновь стал изучать небо. – Что там? – Руи отвлекся от заточки сабли. – Корабль за кормой! – гаркнул Глауфор каким-то странным, новым, слишком высоким голосом. – Точно! Корабль! Зови Джулию! Гролль выругался и сломя голову бросился к люку, который вел в трюм. Я подошел к штурману: – Проблемы? – Пока неясно. Он очень далеко. – Что видно, Глауфорхефнихшниц? – На палубе появилась капитан. – Шлюп! Без опознавательных знаков, шкипер! Идут прямо за нами и нагоняют! Маленькая черная точка на небосклоне была едва различима для глаз. – Лас, вставай за штурвал. Держись прежнего курса. – Хорошо, капитан. – Мигуэль, смени Глауфорхефнихшница. А ты садись за каббалистическую доску и выжми из демона все, что сможешь. Попробуем оторваться. – Не получится, – сказал он. – Если они захотят, то нагонят, даже если пойдем на пределе. – Делай свое дело! – рявкнула она. Из трюма, сгибаясь под тяжестью каменных плит, появился Руи. Он вывалил их на доски палубы и стал складывать какую-то фигуру. Я видел, что на камнях начертаны руны, следовательно, это что-то из арсенала защитной магии. Пальцы карлика мелькали над каббалистической доской – квадратной деревянной плашкой размером с планшет летуна, в котором держат карты. Она была инкрустирована руби- нами – драгоценными камнями, которые могли контролировать структуру демона, и слоновой костью – материалом, изолирующим помехи и улучшающим расчеты. На правом краю виднелась короткая медная ручка, касающаяся бронзовых шестеренок, скрывавшихся где-то внутри плоской доски. Внешнюю поверхность штурманского инструмента занимало черное зеркало, на котором всплывали и загорались непонятные знаки. Глауфор пальцами рисовал на зеркале узоры, иногда подкручивая рукоятку, и, когда рисунки сливались в символы, в глубине зеркала мерцало полярное сияние и раздавались тихие, замогильные стоны. Судя по тому, с какой скоростью горбун оперировал со сложными значениями Изнанки, он был мастером счета высочайшего класса. Пока я держал штурвал, Джулия расчехлила легкую «молнию», стоявшую на шарнир- ном станке у правого борта. Бронзовая, гладко отполированная тупорылая установка, которая создавала электрические разряды ничуть не хуже, чем грозовое небо. Она была хороша против стреколетов, но против крупных целей малоэффективна. А шлюп – это крупная цель, и для него требуются пушки, желательно сорокафунтовые, а такие, к сожалению, нельзя разместить на маленьком торговом судне. Вторая «молния» находилась у левого борта, а легкий двуствольный пчеломет с отпо- лированными рукоятками и большим круглым прицелом располагался на юте. Мигуэль неспешно, без суеты, присоединял к пчеломету ячеистый улей, внутри которого сердито гудели огнепчелы.