Когда заболевшего COVID-19 подключают к аппарату искусственной вентиляции легких, это значит лишь одно — дела совсем плохи. Что чувствует человек в этот момент?
«Это не больно и не страшно»
Своими воспоминаниями об ИВЛ очевидцы делятся в тематических «ковидных» группах. Люди оказываются на «аппарате» не только из-за коронавируса. Привести к искусственной вентиляции легких может все что угодно — ДТП, перитонит, менингит. Но воспоминания об данном периоде жизни у всех одинаковое — это не больно и не страшно.
«Я видел сны, совершенно обыденные — какие-то картинки из юнешества. Ни боли, ни малейшего дискомфорта, ни голода, ни жажды не чувствовал. Запомнился сон, что я лежу под стеклянным куполом, через который вижу небо и облака. Блаженный сон».
«Отец с многочисленными травмами после аварии был в коме на ИВЛ, практически две недели. Говорил, что ничего не снилось и не болело. Помнит проезжую часть, удар и вот он уже открыл глаза в больнице».
«Провел с менингитом в реанимации неделю в коме. ИВЛ, трахеостома, пункции из позвоночника. Ничего не помню, ничего не болело. Заснул, проснулся и все».
«Заснул, проснулся и все»
«Я отработал пять лет в реанимации. Могу точно сказать, что те, кто приходил в себя, многие слышали, что происходило вокруг, но в тоже время были где-то там, где им было хорошо и не страшно. Помню женщину, у которой случилась клиническая смерть, но она вернулась. Мы её спрашивали, что она видела. Но, она сказала, что пообещала ТАМ ничего на земле не рассказывать».
«Я не умерла, хотя все к тому шло. Что было «там, за чертой» сказать не могу, но могу сообщить, что будет на пороге. Последней вашей мыслью будет: «Все равно, мне — все равно».
«Больные плачут, но это единственный шанс на жизнь»
Если через несколько минут/часов врач видит, что пациенту не становится легче, и он продолжает задыхаться, его переводят на маску CPAР (сипап). Что это такое? К лицу пациента прикладывается специальная маска, которая герметично прилегает к коже, закрывая нос и рот больного. Маска подключается к аппарату, который под давлением «вдувает» насыщенный кислородом воздух в лёгкие пациента. Пациент при этом все ещё находится в сознании и испытывает не самые приятные ощущения. Какие?
Находясь в автомобиле, движущемся со скоростью около 100 км/час, высуньте голову из окна лицом вперёд и попробуйте подышать. Или проще: возьмите фен для сушки волос, включите его на максимальный режим, направьте его себе в лицо с расстояния 20 см и подышите. Вот так дышат пациенты с маской СРАР.
«Спит и не понимает, что умирает»
Но есть и другой сценарий: несмотря на лечение, несмотря на усилия врачей, несмотря на СРАР и ИВЛ, состояние пациента продолжает ухудшаться, поражение лёгких прогрессирует, сатурация продолжает падать, и падать, и падать. И сделать уже нельзя ничего. «Положительный» (не то слово, совсем не то, но другого подобрать не могу) момент во всем этом лишь тот, что пациент при этом находится с медикаментозном сне, не чувствует невыносимой одышки и вообще ничего не чувствует, не страдает. Он спит и не понимает, что умирает. А он умирает.
Из-за недостатка кислорода в первую очередь отмирают клетки мозга, потом отказывают другие органы, и под конец происходит остановка сердца, и «завести» его уже не удается даже во время реанимации. Человек умер, для него страдания закончились.
