Единственный из всех подсудимых Нюрнбергского процесса Мартин Борман был осужден заочно. Не только местонахождение секретаря Адольфа Гитлера оставалось неизвестным еще десятилетия, но и детали его работы и истинная роль в нацистской Германии.
Был ли этот действовавший в тени нацист преданным слугой своего начальника или преследовал только личные цели, став его кукловодом?
Родившийся в 1900 г. в семье почтового служащего Мартин Борман мог бы стать рядовым немецким гражданином с достатком и надежным положением в обществе: изучая в училище сельское хозяйство, в 1920 г. он уже был нанят в качестве управляющего частным поместьем в Мекленбурге.
Но послевоенные годы кризиса и ослабления государства предлагали многочисленные возможности для проявления дурных черт характера: властная и агрессивная натура юного Мартина Бормана (еще недавно улыбчивого мальчугана на фотографии выше) проявилась в 1923 г. Вступив ранее в антисемитскую военизированную группу обер-лейтенанта Герхарда Росбаха, Борман стал там казначеем и познакомился с Рудольфом Хёссом (будущий комендант Освенцима). В мае 1923 г. Борман стал вдохновителем и организатором тайного суда над школьным учителем В. Кадовым, подозреваемым в шпионаже и доносе на их соратника (эти слухи распространил Борман). Этого стиля (действовать, не оставляя очевидных следов своей ответственности) Борман будет придерживаться и позднее.
После тюрьмы Борман переехал в Тюрингию, где в 1927 г. вступил в НСДАП. Идеи расового превосходства заразили его. Работа с деньгами (руководитель партийной кассы взаимопомощи), с кадрами в СА, правильный брак и исполнительность быстро подняли его на вершину. Захват нацистами власти в 1933 г. открыл для Бормана новые перспективы: Рудольф Гесс, заместитель Гитлера, назначил его начальником своего штаба и личным секретарем. Теперь Борман вошел в окружение Гитлера, разобрался в особенностях аппарата его заместителя, получил доступ к распределению должностей и наград в партии и государстве — здесь была сосредоточена реальная власть. Яркие одеяния, награды и другие внешние атрибуты власти, как у Геринга и других нацистских руководителей, Бормана не интересовали — только сама власть.
Борман был плохим оратором и не очень хорошо умел налаживать дружелюбные отношения с коллегами, так что чтобы подняться на следующую ступень, он выбрал особый путь — стать необходимым Гитлеру в решении текущих вопросов. Борман управлял его финансами, выполнял небольшие поручения, освобождал фюрера от бремени административных функций и, что особенно важно, никогда и ни в чем не возражал начальнику.
С началом войны и потерей Рудольфа Гесса Борман стал незаменимым для Гитлера, занятого военными вопросами и возложившего на Бормана значительную часть внутренней политики. Эта высокая роль закрепилась в апреле 1943 г. назначением Бормана личным секретарем фюрера. Чтобы попасть на прием к Гитлеру, надо было связаться с Борманом, чтобы отправить доклад — связаться с Борманом, чтобы решить конфликт с другим ведомством — в общем, понятно… Борман формулировал рекомендации и информационные сводки для Гитлера, формируя необходимую ему картину.
Гитлер стал заложником своего секретаря, ограждавшего его от реальности.
Борман продвигал нужных ему людей на нужные посты в соответствии со своими представлениями. Так, он считал необходимым наиболее жестокое обращение с украинцами на оккупированных территориях — позиция, которую разделяли далеко не все нацистские руководители (например, более умеренным был подход А. Розенберга, считавшего украинцев союзниками в борьбе с Россией).
По протекции Бормана получили назначение и Ф. Заукель, занимавшийся отправкой в Германию на принудительные работы миллионов остарбайтеров, и один из руководителей СС Р. Гейдрих, ставший главным технологом «окончательного решения еврейского вопроса» — организованный этим нацистом механизм бесперебойно работал до конца войны. Помимо этого, секретарь Гитлера формулировал, подписывал и отправлял различные директивы, одна из которых (1943 г.) рекомендовала войскам более жестокое обращение с пленными. В другой, адресованной Розенбергу, Борман одобрял гибель славян, если Рейх не нуждается в них как рабочей силе. Борман подписывал указы о мерах против евреев, о полномочиях одного из основных исполнителей «окончательного решения» Адольфа Эйхмана и др.
После Сталинграда Борман постоянно находился при Гитлере, став почти единственным каналом для его связи с окружающим миром. Он определял, что будет сказано посетителем на встрече с ним и кто будет допущен. Его роль и влияние вызывали страх и ненависть даже у Геббельса, презиравшего интеллектуальные способности грубого секретаря Гитлера. Пожалуй, теперь Борман стал третьим человеком в стране после самого Гитлера и Г. Гиммлера, «хозяина» СС. Последнего он потеснил уже весной 1945 г., порекомендовав фюреру назначить его командующим группы армий на Восточном фронте: Гиммлер показал свою некомпетентность и был вскоре заменен профессиональным военным. Окончательная победа Бормана в борьбе за влияние и роль преемника Гитлера была достигнута в конце апреля 1945 г., когда и Геринг окончательно утратил доверие фюрера.
В реальности, однако, все это имело уже мало значения. Патологическое стремление Бормана к власти и прежние успехи в этом деле привели к утрате чувства реальности. Советские войска приближались к центру Берлина и бункеру Гитлера. Борман стал свидетелем самоубийства фюрера и его жены 30 апреля 1945 г., а на следующий день — семьи Геббельса. В хаосе последних дней покорения Берлина Борман пропал без вести. Начиная со 2 мая, свидетели давали разные показания о том, жив ли Борман. Его не нашли и к концу Нюрнбергского процесса и единственного судили заочно, приговорив к повешению за военные преступления и преступления против человечности.
В последующие десятилетия в газетах всего мира время от времени появлялись свидетельства о том, что Борман жив и находится Германии, Италии, Испании или Латинской Америке. Такого рода свидетельств было много, но доказательств — ни одного. Тем не менее власти ФРГ сохраняли интерес к его поиску и назначили премию в 100 тыс. марок за достоверную информацию о его местонахождении.
В 1954 г. судом Берхтесгадена Борман был объявлен мертвым. Он так и не объявился, не навестив после 1945 г. ни жену, ни одного из 9 их детей. До сих пор в вопросе жизни и смерти Бормана существует несколько версий, в том числе о том, что он был советским агентом. Однако в 1998 г. в исследовании кончины Бормана была поставлена точка.