Запомните эту фразу. Она символ того, как «Аннетт» Леоса Каракса и группы Sparks деконструирует любовь, размазывая её как арахисовую пасту по тосту
Безумный Адам Драйвер, чувственная Марион Котийяр и «живая» Аннетт, как оказалось, идеальный фэмили-ансамбль для современного мюзикла
Синопсис: есть Генри, он комик, этакая инкарнация Энди Кауфмана, есть Анна, она оперная дива; у них любовь, а любви плод - ребёнок пары, та самая Аннетт. Увы, любовь не живёт в вакууме, пока карьера одного из-за дерьмовых перфомансов идёт ко дну, другая покоряет любителей высокого по всему миру
У коррозии отношений тоже есть свои последствия: Генри теряет связь с реальностью, Анна теряет жизнь, Аннетт… О малышка Аннетт… Мир её отца покрыт тучами, и даже такое солнце не способно пробурить свет в нём
Вообще всерьёз обозревать мюзиклы - дело провальное, особенно в случае с работой Каракса. Режиссёр с группой Sparks работали над «Аннетт» долгих 8 лет, работали аккуратно, бережно: подбор актёров, костюмы, локации, Аннетт. И это чувствуется, после трёхнедельных размышлений об увиденном автор сие опуса может лишь фигурально пожать плечами и написать что-то вроде: «Попытка обнажить свои впечатления не работает без потрясающего музыкального сопровождения и визуала фильма». Всё действительно так
Академичность и вовлечённость всех создателей произведения просачивается, сваливается прямо на коленки публике. Потеха ли, но Драйвер со сцены некоего стендап-клуба кричит будто бы с вами или на вас, ибо его искусство - народное; опера же - другое дело, аудитория попадает в чужой мир, внутренний и внешний, где всё работает по другим, высоким, стандартам. Однако Караксу со Sparks удаётся проникнуть в оба пространства без потерь. Сэнкс э лот
Генри сжигает себя изнутри, тк не способен принять новую реальность, а если бы нам не давали передохнуть, лишь показывая его падение в бездну, с ума сошли бы и зрители. Но постановщик мастерски прокладывает эту дорожку, давая аудитории шанс добраться до финала в здравии. Спасает, как и положено, музыка - благо в мюзикле кроме неё только тишина. То самое We love each other so much вообще нетленка, которую я напеваю с момента просмотра ежедневно. В конце Леос, вписавший личную драму в канву фильма, устами Аннетт заключает: «Тебе некого любить, Генри». Впрочем, нам любить никто не запрещает - трагичность и падение души в данном случае. Но жизнь ведь не черно-белая, да? :)