Остальным приходилось довольствоваться чуть ли не полевыми кухнями.

Очевидно, первоначально Центр был рассчитан на одновременный приём не более чем одной тысячи беженцев, и внезапное прибытие такой огромной партии застало здешних чиновников врасплох. Многое пришлось переделывать на ходу. Например, большая столовая в центральном здании обслуживала только сотрудников Центра и «избранную» тысячу.
По пути до корпуса, где жил Павел, парня перехватил Сергей с Жанной. Девушку его знакомый держал под руку, что юношу неприятно удивило. Раньше он не видел, чтобы Сергей с Жанной где-то общались. Хотя, если подумать… Ведь Сергей, как и Жанна, попал в число «умников» со своими ста пятнадцатью пунктами и жил в центральном здании, а Павел там бывал только во время посещения столовой.
– О, Паша, вот ты где! А мы тебя обыскались. Чего в Центр ходил, выбрал наконец?
Сам Сергей профессию выбрал ещё вчера, он решил поступить в Уронарский Государственный Технический Университет на инженера добывающе-обогатительного комплекса. И успел уже сдать предварительные экзамены. Ему дали кредит, даже два: от службы миграции и от корпорации, с которой он подписал предварительный контракт. А по итогам окончательных экзаменов могли назначить ещё и стипендию. Но в любом случае, на ближайшие полгода, до сессии, Сергей мог считать себя студентом. Отбор годных абитуриентов вёлся по итогам предварительных экзаменов, окончательные же были нужны только для определения индивидуальной программы обучения.
– Да, выбрал. Завтра с утра лечу нейросеть ставить, – свою новую профессию Павел решил пока не раскрывать. Он не знал, почему. Возможно, потому что рядом стояла Жанна, которая про свою будущую работу тоже ничего не сказала.
– Ха, а у меня она уже включилась! – Сергей летал в город сегодня утром, вернулся ещё до обеда. – Правда, там первые сутки не советуют в полную мощность пользоваться, так что завтра с утра займусь.
– Круто, и как оно?
– У-уу, брат, это на словах не расскажешь, самому попробовать надо! Слушай, я чего тебя искал, отвальную хочу сделать. Деньги у меня ещё остались, сотен пять могу потратить, на всю компанию, плачу за всё. В разумных пределах, разумеется. Зависнем в ночном клубе, посидим, выпьем, потанцуем. Ты как?
– С удовольствием! – Павел ни разу ещё не был за пределами Центра, ему хотелось увидеть здешний город.
– Тогда собирайся, я уже такси вызвал.
– Чего мне собираться? Только подпоясаться! – хохотнул Павел, намекая на известную поговорку о нищем.
– Тогда стоим, курим. Это я образно, курева нет, – Сергей тяжело вздохнул. – Бросать, по-видимому, придётся. Дорого.
– А я вообще не курю, – поведал Павел.
И подумал про себя, что это большая удача. Курение здесь знали, даже табак выращивали. Но сигаретный дым на раз забивал почти любой воздушный фильтр, поэтому на космических кораблях курить строго запрещалось. Смолить можно было только на больших станциях, в специально оборудованных помещениях, за отдельную, весьма серьёзную плату. Короче, в космосе курильщикам было плохо и трудно. Да и на поверхности планеты за курение в общественных местах взыскивали сумасшедшие налоги. На компенсацию причинённого здоровью окружающих вреда.
– Рад за тебя, – саркастически поздравил парня Сергей. – О, а вон и Миха с Махой топают. Маша и медведь, блин.