Я сидел на полу и глупо улыбался, пародируя Олега Попова. Это жнадо, второй раз за день вызвать у двух совершенно разных женщино

Но чтото в последнее время я стал

злоупотреблять, знаете ли. Аж самому трошки боязно. Головой надо

действовать, головой.

Голова немедленно откликнулась, подхватив пролетавший мимо вирус

асфальтной болезни. В моем случае, правда, это был мозаичный пол

вестибюля, что никак не повлияло на качество. Об меня тут же ктото

споткнулся, и сверху шлепнулся пластиковый пакет.

– Пьянь несчастная! – раздался женский голос, и в живот мне заехали

каблучком туфельки. На попытку сделать мне больно я не обратил

внимания, но вот эпитет больно ранил самолюбие. Всякий, кто только что

вышел из запоя, весьма болезненно реагирует на подобного рода

замечания. А я был прямо с пылу с жару. Что удивительно, никакого намека

на переход, но об этом я задумался потом. Всётаки головушка моя

потрудилась достаточно, и надо было дать ей, умнице, малек передохнуть.

Моя оппонентка была из разряда «девушка, я вас гдето видел», причем

во всех смыслах сразу. Ну просто красавица, причем не броской рекламной

красотой, а присутствием того, что французы называют изюминкой.

Впрочем, на вкус и на цвет… Я сразу «сделал стойку», правда, внешне это

выглядело, наверное, довольно смешно: лежа на полу, перемазанный

какимто джемом.

К тому же я и в самом деле ее уже видел, причем точно знаю где.

Они стояли обнявшись, обе в ярких пуховиках, с поднятыми лыжными

очками, и сходство прямо бросалось в глаза. На заднем плане виднелись

горы, но это несущественно. Фотографию эту я обнаружил в Инниной

квартире, во время единственного визита. Что ж, на ловца и зверь бежит,

хотя в моем случае – везет дуракам и пьяницам.

Я сидел на полу и глупо улыбался, пародируя Олега Попова. Это ж

надо, второй раз за день вызвать у двух совершенно разных женщин

однозначную реакцию. Отсмеявшись, знакомая незнакомка собралась

уходить. Как человек порядочный, я вызвался возместить ущерб, попутно

пытаясь завязать знакомство. Что удалось лишь с третьей попытки, правда,

переход занимал лишь дветри секунды, так как переигрывать падение не

рискнул. Полагая, что сыграть достоверно вряд ли удастся, а фальшь будет

сразу замечена. Подняться в палату не пригласили, и я остался внизу, ловя

на себе любопытные взгляды гардеробщицы и бабульки, дежурившей у

вертушки. Никогда не был сердцеедом и, дожив до тридцати с хвостиком,

попрежнему смотрел на девушек как на приятелей по пиву. Мнение

противоположной стороны меня, в своем закостенелом эгоизме

исповедовавшем принцип «есть – хорошо, а нет…», как вы понимаете,

интересовало мало. Короче, ухаживать совершенно не умею, довольствуясь

инициативой противоположной стороны. А вот поди ж ты, пришлось.

Она появилась минут через сорок и, заметив меня, улыбнулась. Я взял

у нее из рук сумочку, и мы вышли за порог.