Есть дней назад, по моему времени, и вчера вечером – по ее, мы разговаривали, и я строил хитроумные планы

Наутро, подъезжая к знакомому дому, услышал звуки траурного

марша. Вышел из машины и подошел к подъезду, но к тому времени гроб

погрузили в катафалк, и ничего разглядеть не удалось. Вернувшись за руль,

тихонько пристроился в конце печальной процессии. Рассмотреть ее как

следует удалось на кладбище. Шесть дней назад, по моему времени, и

вчера вечером – по ее, мы разговаривали, и я строил хитроумные планы.

Хотя какое «ее»? Ее время кончилось той же ночью, три дня назад, когда, не

найдя искомого, он забил ее до смерти, пытаясь узнать, куда она дела «это».

Переполненный тихой яростью, я готовился к переходу. Заехал в офис,

всё, что можно было отключить, отключил, всё, что можно было закрыть,

закрыл. Зачем это делаю, объяснить могу, просто надо было прийти в себя.

Зачемто решил поставить машину на охраняемую автостоянку и выехал со

двора. Злополучный прибор лежал на заднем сиденье. Ничем с виду не

примечательная коробочка, в дерматиновом футляре, размером с сотовый

телефон. Я и открывалто его лишь один раз.

На мосту рабочие чинили ограждение и находились как раз на

середине процесса, то есть снять сняли, и, видимо, ушли на обед. Тутто они

меня и прижали, попытавшись сбросить в образовавшийся проем. То есть

для нихто, возможно, сбросили, а я совершил переход. Нетрудно

догадаться, что связать меня с клиенткой могло лишь посещение кладбища,

поэтому, «вернувшись» утром, никуда не поехал, а закрылся в офисе,

отключил телефон и в очередной раз стал пытаться перехитрить судьбу.

Вообщето имелось огромное желание спрятать голову в песок,

забиться подальше, в какуюнибудь норку, и сделать вид, что меня нет.

Однако ж не мы идем по жизни, это она, любезная, проходит через нас, и я

был бы не я, если б не всунул свой нос в это дело по самые уши.

О том, чтобы просто «вернуться» и отказаться от предложения, я,

конечно, подумывал, но не так чтобы очень. Да и, согласитесь,

относительная безнаказанность тоже сыграла свою роль. Относительной

же безнаказанность была потому, что кончается на «у», и ребятишки

против меня играли очень серьезные. А легкость, с какой они пошли на

двойное убийство, просто пугала. Что ж, «есть упоение в бою и бездны

мрачной на краю…». Да и прорезался же во мне этот «дар Божий» не для

того, чтобы подворовывать в казино по маленькой, да тешить самолюбие,

забавляясь в «Бюро находок».

Как и в прошлый раз, план был прост и гениален, правда, вместо

альпинистского снаряжения я прикупил на рынке пистолет.