Войти туда оказалось просто. Так же легко и естественно, как дышать.Сомнений и мыслей не возникло, ибо в нашем деле они лишние.

Войти туда оказалось просто. Так же легко и естественно, как дышать.

Сомнений и мыслей не возникло, ибо в нашем деле они лишние. Так,

пивная банка, лежащая на пути, у каждого вызовет свою реакцию: один с

размаху подфутболит и пойдет себе дальше. Другой попытается накатить и

станет набивать, перебрасывая жестянку с ноги на ногу, а потом долго еще

будет забавляться и передавать пас самому себе. А третий просто раздавит

походя. Но осторожным раздумьям и неуверенности здесь делать нечего.

Еще есть такие, что банку не заметят, но речь не о них.

Вокруг простирался непривычный пейзаж. Но любопытство брало

верх, и я пошел, успокаивая себя тем, что абсурд это не то, чего не

существует, а лишь то, что разум обывателя не в силах воспринять.

Обывателем себя никогда не считал, да и боязни, как уже сказал,

совершенно не чувствовал. Экспериментируя, решил вернуться и проделал

это с той же легкостью, что и вошел.

Задремал скорей всего. Всё происшедшее напоминало сон. Немного

странный, неуловимым своим присутствием создавший ощущение

двойственности и поделивший время на «до того» и «после».

Тряхнув головой, я включился в реальность: всё та же комната,

полумрак, немного усиленный пластами дыма. Невысокий столик,

уставленный водочными бутылками и тарелками с закуской, и наша милая

компашка. Всё вроде бы как всегда. Первые три рюмки уже выпиты, и

мужчины, успевшие почувствовать легкое касание хмеля, взялись губить

свое здоровье, испросив разрешения у дам. Обычным был и Славик в углу,

негромко перебиравший струны гитары, и доносящееся из кухни, изредка

прерываемое смехом, щебетание девочек. Импульсивный спор на тему, что

случилось раньше, яйцо или курица, с цитатами из маститых, призыванием

в свидетели окружающих и хватанием за грудки оппонента, грозившим

перейти в небольшую рукопашную, тоже не вызывал удивления.

Дремлющее, затуманенное алкоголем сознание, занудливо теребило: ты

изменился, дружок.

Недобрал, наверное, прервал я самокопание, привычно потянувшись

за сигаретами. Зажав одну губами и поднеся зажигалку, почувствовал не то

чтобы нежелание курить, а скорее ненужность этого.