Улыбка на его лице внезапно погасла. Все его улыбки были недолговечны. В самой глубине души Боз до смерти боялся. Он до смерти боялся потерять свое место. Он не мог взять в толк, как он на это место попал – как сподобился такой чести. Он не знал, кто удостоил его такой чести. Боз даже не знал, кто командует подлинными командирами. Он никогда не получал приказа – ни от кого, кто стоял бы выше настоящих командиров. В своих действиях Боз, как и остальные настоящие командиры, руководствовался, образно выражаясь, подброшенными и пойманными на лету намеками – намеками, которые появлялись в среде настоящих командиров. Когда подлинным командирам случалось собраться поздним вечером, эти намеки им подавали, как лакомые кусочки, – с пивом, крекерами, сыром. К примеру, возникал намек на то, что на складах замечена пропажа, или на то, что солдатам на учениях неплохо бы понюхать крови, чтоб озверели, и еще – что солдаты вечно небрежничают, пропуская дырочки при шнуровке гетр. Боз лично передавал эти