Удар по плоскости

За несколько минут до часа «икс» со стартовых комплексов, так удачно расположенных в пустынях, ушли тяжелые ракеты «Восток», по одной с каждого континента. Когда они миновали нижние слои атмосферы, их стремительный полет отобразился на экранах загоризонтных РЛС Южной Кореи и Восточной Свободной Австралии. Однако это был не массовый запуск, а потому средства разведки продолжали спокойное плановое сопровождение, предупредив, разумеется, руководство Пентагона. У офицеров, ведущих на своих индикаторах наблюдение за расплывчатым, зелененьким импульсом, мелькнули всякие мысли по поводу увиденного. Это могло быть просто испытание баллистических ракет, мог быть запуск одноразового спутника-шпиона, но уж никак не нападение на США и их союзников. Почему спутник мог быть «одноразовым» и никаким другим? Все просто: в условиях жесткого противостояния систем наличие в космосе спутников-шпионов не допускалось. Кто мог отнестись терпимо к парящей над головой кинокамере, а возможно, и бомбе? Шел тысяча девятьсот шестьдесят седьмой. В нашем мире, в это славное время, советские космонавты летали толпами, а американцы завершали подготовку полета «Аполлона». Но здесь Гагарин в шестьдесят первом успешно приземлился на равнине Калларбор, в Австралии, пролетев над Землей не полный оборот: ведь кто бы ему позволил миновать безнаказанно заатмосферные выси Южной, а тем более Северной Америки. А после успешного испытания первой советской противоракеты вблизи озера Балхаш и постановки ее производства на поток всякие империалистические «Меркурии» или «Джемини» также могли возникнуть лишь на бумаге. Поэтому планы покойного Циолковского отодвинулись в фазу истории, соотносимую с полной и окончательной победой коммунизма, а спутники имелись только одноразовые, поскольку служили противостоящей стороне хорошими мишенями для отработки новых вариантов противоракет. Но ведь никому не хотелось крепить вражескую оборону. А посему ничто особо не взволновало в этот раз капиталистические центры наблюдения за космосом. Тем более что ракеты успели подняться только до высоты пятидесяти тысяч метров – сущий пустяк, шесть Эверестов, или Джомолунгм, как кому нравится. Потом произошло следующее. В нашем мире человеческая разумность очень заузила диапазон происков ученых – испытателей ядерного оружия. Договор шестьдесят второго года запретил испытание бомб во всех средах, за исключением подземной. Силу – порождение преисподней – направили в то место, откуда она и выскочила. Но в мире почти полного торжества социализма этого договора не существовало. То есть любая страна могла взрывать сколько угодно и когда угодно, лишь бы это происходило в пределах ее собственной территории. И это действительно периодически случалось. Вот и сейчас никто не нарушил ничьего суверенитета. Одна из ракет находилась все еще над пустыней Австралии, другая над такой же природной пустошью Азии, когда это случилось.