Но путь великого князя или монарха должен быть рыцарски прямой и не может включать в себя звено измены.

Как в лучших исторических легендах или сказках годами дожидаются принцы крови своего предсказанного воцарения, так и великий князь Николай Николаевич - вот дождался себе возврата регалий Верховного главнокомандующего.

Вместе с супругой своей Станой черногорской и сестрой её Милицей, и её супругом, а своим братом Петром Николаевичем, и другими близкими, сочувственными лицами давно уже с сокрушением наблюдали они образ правления Ники, всю цепь его неумений, ошибок, глупых назначений, повсюду властную руку истерической его супруги, недостойные извращения в правлении государством, и грязного проходимца Распуrина, и поживу финансовых дельцов вокруг него. Одно было рыцарски чисто и возвышен

но во всём правлении-Верховное главнокомандование, ведомое

Николаем Николаевичем. Но внушаемый своею завистливой женой и обманутый наивным воображением о своих военных способностях, Ники принял роковое несчастное решение взять Верховное Главнокомандование на себя, а Николая Николаевича от-править на известное почётно-ссыльное место кавказского Наместника. Такова была неприкрытая интрига тёмных сил.

Однако Николай Николаевич переборол обиду и уныние, не опустил свою высокую голову, но перенёсся и сюда символом и любимым вождём, теперь уже не двенадцати армий, но всего

лишь одной, с её командующим Юденичем. Юденич находился

собственно с армией, в её переходах, в её порыве в глубь Турции

и в Месопотамию, а Николай Николаевич иребывал во дворце Наместника, в Тифлисе, в центре Кавказа, обожаемый всем населением наместничества. Так, хотя и в уменьшенных размерах, он

остался самим собою.

Отсюда, из изгнания, он с болью наблюдал всё новые и новые ошибки царского правления и разочарование и отчаяние общества, которое, напротив, продолжало любить его самого, это доплескивалось сюда через Хребет. И - молчал. Но когда к Новому году возвратился из Петербурга тифлис­ кий городской голова Хатисов и на личной аудиенции сокровен­но передал великому князю тайное приглашение от князя Льво­ва- дать своё имя для возможного дворцового переворота, -Ни­колай Николаевич невиданно взволновался, он потрясён был, как

же гибельно зашли дела. Он взял время подумать. Это были сутки

высокой мучительной мысли. Он понимал, что мог бы спасти стра­ну. Он знал, насколько сам для России ценнее, нужнее и соответст­венней, чем его двоюродный Племянник. Но путь великого князя или монарха должен быть рыцарски прямой и не может включать

в себя звено измены. И в следующую встречу с Хатисовым, для на­дёжности призвав свидетелем генерала Янушкевича, начальника штаба, великий князь решительно отказался.