Радистов в группе было двое: один у меня и один шёл с батей. Таскать эту бандуру было необходимо, поскольку действовать придётся параллельно. Миновав внешнее кольцо охранения мы взяли направление на север, чтобы выйти в район переправы минуя территорию ответственности местных военных. Ребята они не шибко опытные, но пока полны энтузиазма и волей случая могли нам подпортить всю игру. Путь пролегал то по нетронутым зарослям, то Симон выводил нас на еле заметные звериные тропки, которые замечаешь только по отсутствию сопротивления растительности под ногами, да более частыми просветами в плотной завеси лиан свисающих плотной бахромой с деревьев. Огромные, в два, а то и три обхвата стволы поросших мхом местных исполинов довольно далеко отстояли друг от друга, давя всякую мелочь и менее удачливых сородичей. В этом лесу всё было насыщено смертью и глядя на эти огромные деревья, остро понимаешь смысл поговорки: «найти своё место под солнцем». Пробившиеся наверх давили и всячески ущемляли тех, кто оказался слабее. Лунный свет едва пробивался сквозь заросли, но нам вполне хватало и того, что было: пара таблеток из аптечки и ушла сонливость, зрение стало острым настолько. Что различался каждый блик света на траве и листьях. Ли колонной по одному, останавливались, сменяя дозорных щупавших местность метрах в двухстах впереди и по флангам. Во время таких остановок, я как замыкающий уходил назад, проверяя не идёт ли кто следом. В этот раз всё было спокойно, только однажды остановились и сошли с тропы, потому что Стёпа дал перехват патруля местной поисковой группы прочёсывавшей квадрат который мы пересекали. Рассредоточившись и замаскировавшись присели. Двигаться в здешних местах тоже нужно по особенному: ноги поднимаются и опускаются на землю в несколько фаз, чтобы движение образовывало некую гротескную разновидность крадучей походки. Нога сначала поднимается, потом сгибается в голени и осторожно, не слишком медленно опускается сначала на носки и только потом вес переносится на всю ступню. Так достигается сразу несколько целей: боец попадает в некий ритм леса. Зверьё, птицы и насекомые уже не атакуют его сразу. Не подадут они голоса, если человек спокойно пройдёт мимо, симфония леса не зазвучит фальшивой ноткой. След будет менее отчётливо виден и не будет чёткого указания на путь которым человек прошёл, поскольку лианы просто раздвигаются либо находится обходной путь. Не провалится под весом осторожного путешественника и подушка из гнилой листвы и трухлявой древесины, заскрипит, предупреждая, что под ней метров десять осклизлой каменной пустоты, где уже лежат останки более невнимательных путников. Тот, кто научился правильно ходить в сельве, уже наполовину победил, потому что его очень трудно обнаружить. А вот местных вояк было слышно ещё загодя: они двигались в колонне по одному, но топали словно стадо коров, несущихся к водопою. Хотя и двигались по меркам обычных людей очень тихо, но сначала проводник и дозорные, а потом и все остальные правильно уловили изменения тона общего ночного гвалта. Поэтому теперь, оставалось только затаиться и пропустить туристов дальше, пусть скажут своим, что в Багдаде всё спокойно.