- Правило № 247: всегда говори девушке, что она прекрасно выглядит, если это правда! – оглядел меня Петер с деланной радостью аниматора на детском празднике.
Да, я-то в отличие от него выгляжу прекрасно. Так даже не нужно. Самой нарядной одеждой, которую я когда-либо видела на Петере, была красная футболка от Lacoste. Она была на нём в том день, когда он впервые встречал меня в аэропорту во Франкфурте. Она была на нём и теперь, в его день рождения.
По случаю дня рождения Петера мама положила мне в чемодан концертную блузку с широченными расклешёнными рукавами. Когда в середине стихотворения я делаю жест, будто хочу обнять всю планету, рукава красиво ниспадают.
В такой блузке здорово стоять на сцене и разводить руками. Но вот бегать, колготиться, быть примерной жёнушкой, мазать бутерброды, нарезать сыр, размешивать майонез в салате… Моей бабушке не понравилось бы, что я делаю какие-то манипуляции с продуктами в такой блузке.
Конечно, Лотти, мама Петера, старалась меня от всего этого оградить. В конце концов, я ведь Петеру не жена, я сама приехала «в гости» на неделю. И никто не знал, приеду ли ещё раз. А приезжать ещё раз мне, честно говоря, хотелось всё меньше и меньше.
Но русские девушки, даже приехав и на один день, порой ведут себя как жёны. Как будто уже лет десять в законном браке.
Когда я впервые в жизни серьёзно влюбилась, я первым делом научилась готовить. В один вечер сварила суп из трёх видов капусты, испекла слойки с сыром и шампиньонами и тирамису сделала. Причём до этого и яйцо-то нормально разбить не могла.
Самое тяжёлое - последние минуты перед приходом гостей. Особенно, когда ты и сам гость. Сидеть и смотреть, как другие делают, крутятся, зашиваются – это же невозможно! Ходить и размахивать рукавами, пока другие работают – это такая каторга!
Да я лучше бы себя чувствовала, если бы все они – Петер, Лотти и Фолькер расселись бы по диванам и сказали бы: «Корми нас, пои нас! Надраила тут всё до скрипа!» Ну чего вы меня жалеете, давайте буду помогать! Да хоть что! Хоть за другой конец зубочистки держаться.
- Я лучше закрою окно, - с шутливой опаской покосился на меня Фолькер, - а то в российском журнале будет написано, что в Германии кровь от холода стынет в жилах.
Наконец, пришло моё спасение – самая первая гостья, соседка, Эрика, маленькая, кругленькая, седенькая, с наивными беспомощными голубыми глазами. Вошла в дом, как робкая новенькая девочка в новую школу. Не волнуйтесь, фрау Эрика, я здесь тоже новенькая.
- Покажи ей дом, - шепнул мне Петер.
- Пойдёмте, я покажу вам дом! – бросилась я к Эрике, как стажёр в престижной компании, где стажёров больше, чем задач для них.
Эрика пошла за мной покорно, но не без удовольствия.
- Это туалет. А это кабинет Петера. А это…я не знаю, надо сюда?..
Но Эрика, полная энтузиазма, уже направила туда свои вдохновенные шаги.
-…Спальня. Вот у нас на кровати ослик сидит. Его Изель зовут. Он - подушка вообще-то. Но мы не хотим, чтобы он у нас работал подушкой. Он у нас сам на подушке спит. Утром ему очень грустно с нами расставаться. И мы иногда берём его в гостиную.
- А там что?
- А? Там? Гардеробная.
Потом, когда всё закончилось, я спросила Петера:
- А Эрика, она что, разве никогда у тебя не была?
- Была. Всё это ей показывали двести пятьдесят тысяч раз. Забывает она.
Гости наводнили дом – вежливые, обходительные... Жёны, не отходящие от своих мужей ни на шаг, вежливо, но властно открывающие свою персональную бутылочку пива. Элегантные ироничные мужчины с бархатными бородками и их спутницы, больше похожие на лошадей. Нет, у нас всё-таки самые красивые женщины!
Представляете, что такое пятнадцать человек разом приехавших родственников? Чужих родственников! Тут со своими-то без пол-литра не разберёшься: «Подожди, это дядя Коля, у которого ипотека? Нет? У которого сын Даня и кролики?» А представьте, что эти чужие родственники ещё и говорят на рейн или мозель франконском диалекте? И ты охотишься за нитью беседы, пытаешься её поймать, как котёнок ниточку с бумажной бабочкой. А она ускользает.
- Хочешь мороженого? – спросила Лотти, ободряюще похлопав меня по плечу. – Пойдём!
Мороженого хотелось не очень, но радуясь, что у меня вновь появилось хоть какое-то занятие, я пошла за Лотти.
- Тогда и мне принеси мороженого, - остановил меня чей-то симпатичный бородатый муж.
- А вам какого? Там разное есть…
- Я буду такое, какое ты.
Едва ли мы вышли за дверь, Лотти захохотала:
- Ха-ха-ха! «Такое, какое ты». Мы сейчас сделаем. Мороженое с маринованными грибами!
- Что?! С грибами?! Что значит с «грибами»? С настоящими грибами?
- Мы сейчас ему устроим мороженое с маринованными грибами. Он же сказал, что будет то же, что и ты, - и Лотти проворно вытащила из холодильника салатницу с грибами.
Я уже пожалела, что ввязалась во всю эту авантюру. Лучше просто сказала бы: «Нет, не хочу мороженого, спасибо!»
- Не волнуйся! Я тебе его сверху прозрачной плёнкой закрою, - частила Лотти, с азартом накрывая две креманки с шоколадно-ванильным пломбиром прозрачной пищевой плёнкой и втыкая в неё гриб на зубочистке. – Ты подашь ему и скажешь: «Вы ведь хотели такое же, как и я, да? А мы, русские, едим мороженое с маринованными грибами!» Давай, разыграем его! Давай!
- Люди и так думают, что у нас медведи по улицам ходят. А тут ещё… мороженое с маринованными грибами!…
- Ну давай! Ирина! Будет весело!
Ладно, я сделала это. Лицо симпатичного дяденьки сначала вытянулось, он брезгливо сморщился, нашёлся и попытался вежливо улыбнуться, почти успел пожалеть, что связался со мной. Но увидел страховочный целлофан и смекнул в чём дело. Сорвал целлофан, выкинул гриб и начал есть с видом человека, которому только что суд возместил причинённый моральный ущерб.
Потом я принесла мороженое и Эрике. Но уже нормальное, без всяких грибов. И кусочек торта ей положила.
А через пятнадцать минут Эрика засобиралась домой. Время было, конечно, ещё детское. Но оно и стариковское время.
- А можно попросить ещё один кусочек торта? Заверни мне с собой, пожалуйста, - шепнула мне Эрика перед уходом. – Очень уж вкусный торт.
Я завернула ей большой кусок, и Эрика откланялась.
Не прошло и получаса, как у Петера зазвонил телефон:
- Да, день рождения. Спасибо. Нет, нас здесь четырнадцать человек. Родственники. Нет, у нас и музыки никакой нет. И не поём. Разговариваем достаточно спокойно. Хорошо, будем тише. Всего доброго.
Звонили из полиции. Сказали, что на нас пожаловалась соседка. Пожаловалась, что мы тут очень шумно отмечаем день рождения и мешаем ей отдыхать. А соседка «у нас» была только одна. Эрика. Дальше начинался лес.
Ещё у меня есть: "Покачала на качелях мясо и сдала экзамен собаке. Моя Германия"