По древнему морскому поверью
души погибших моряков обращаются
в чаек…
***
Память, память, ты помнишь немало,
Ты не знаешь совсем забытья,
Ты давно уж все ведать устала,
В этом море – погибель твоя.
Море холода, море напасти,
Море с грязным свинцом голубым,
Море памяти, море несчастья,
Море, ставшее с нами седым,
В дым.
**
Черный мрак нутряного провала,
Ребр корежья, кишок ли стальных,
Здесь железную плоть раскромсало,
Разбросало разрывом под дых.
Под водой – не подводная лодка,
А бутылка с разбитою глоткой,
Черный склеп, развороченный внутрь –
Жуть.
**
А вверху – там кудлатые волны
Все бегут и бегут, и бегут,
И замылились, пеною полны,
Ветер гонит их прямо на юг.
Под свинцовою тяжестью с краю,
Оборвясь, тяжело опадают,
Разбиваясь на россыпи брызг
Вдрызг.
**
И тяжелые серые чайки
Заведено над морем кружат
И садятся, сбиваяся в стайки
Между волн, и надрывно кричат.
Там, внизу, обреченную лодку
Им не видно за пеною четко
Только чуют под грохотом волн
Стон…
**
Вода, вода.
Кругом – вода,
Вода – холодная беда,
Вода, вода,
Везде вода,
Вода – ни вдоха, ни следа,
Вода застыла навсегда.
*
А на воде
Кричат везде
И рвутся чайки встречь беде,
В волнах хоть где -
В бою, в труде,
В провалах, в пенной высоте
Мятутся чайки на воде.
**
Что там ниже? Сто метров забвенья,
Леденящей немой глубины,
Замороженной толщи мученья
И застывшей холодной вины.
И стальные корежья могилы –
Развороченный склеп в черном иле,
Но в железном гробу кто живой?..
Стой!
**
В изувеченных первых отсеках
Тишина – дальше тоже провал,
На реакторных слипшихся веках
Сон могильный лежит, как упал.
И в шестом, и в седьмом без просвета,
А восьмой…. Странно – отблески света
Люк в девятый кто там приоткрыл –
Был?
**
Только четверо их здесь, в девятом,
Из всего экипажа в живых.
Лишь четыре…. В отсеке хвостатом,
В чреве рыбы, пропоротой в дых –
Два матроса в потемках и мичман,
Аварийный отсвет лишь кирпичный,
И еще командир-капитан
Там.
**
Вода, вода.
Кругом – вода,
Вода – холодная беда,
Вода, вода,
Везде вода,
Вода – ни вдоха, ни следа,
Вода застыла навсегда.
*
А на воде
Кричат везде
И рвутся чайки встречь беде,
В волнах хоть где -
В бою, в труде,
В провалах, в пенной высоте
Мятутся чайки на воде.
**
Скоро сутки подводного плена
В леденящей могильной тиши,
Верят: ищут их средствами всеми
В безысходной подводной глуши.
Только жизни родник на исходе –
Кислородные маски доходят,
Спрут удушья на горло затем
Всем.
**
Стало ясно: недолго их время –
В ход последние маски идут –
И костлявая дышит над всеми
И сочится, и лезет сквозь люк.
Заблокирован люк аварийный,
Не успеют пробиться с повинной,
И последних часов их идет
Счет.
**
И сказал капитан, обожженный
Вспышкой, съевшею весь кислород:
- Нам остался для жизни продленный
Лишь часами немногими срок.
Мы умрем, как последние маски
Израсходуем в сумраке вязком,
Лишь единственный выбор нам есть
Здесь.
**
Иль погибнем мы скоро и вместе
Иль, быть может, хоть кто-то из нас,
Как пробьются к нам – будет на месте
И увидит спасения час.
И расскажет о том, что здесь было,
И проводит всех нас до могилы,
Экономить коль маски начнем
В съем.
**
Думал он предложить себя первым,
Но был жребий смертельный решен –
Кто потушит горящие нервы
И вдохнет удушающий звон.
«Пусть нас Бог, как захочет, рассудит.
Ну, а дальше – как будет, так будет,
Кто умрет, чтоб другим жизнь продлить –
Так быть».
**
Первым выпало стать мотористу –
Третий год что дослужил здесь,
Он в комбезе, прожженном, нечистом
Встал, назад чуть откинувшись весь.
А вода с переборок струилась,
Вместе с сердцем отчаянно билась,
Разбиваясь под саваном брызг
Вдрызг.
**
- Я и думал, что выпаду первым,
Бог к себе раньше всех призовет,
И порвут телесные верви,
И душа моя в небо уйдет.
Я ведь думал стать семинаристом,
Но решил отслужить, чтобы быстро
Долг Отчизне отдать наперед
Вот!
**
Коль в живых кто-то будет, открою
Вам желанье одно – попрошу…
Схороните с иконой святою,
Я ее здесь, на сердце, ношу.
То от матери благословенье,
Для души уходящей спасенье,
Может, мог бы священником стать…
Как знать?
**
Господи, Ты прими мою душу!..
Тусклый свет вдруг ослеп и оглох,
И патрон маски вышел наружу –
И последний мучительный вдох.
Грудь рука под иконою сжала,
И сорвавшись, на воду упала…
Чайка взвилась из пенных застрех
Вверх…
**
Вода, вода.
Кругом – вода,
Вода – холодная беда,
Вода, вода,
Везде вода,
Вода – ни вдоха, ни следа,
Вода застыла навсегда.
*
А на воде
Кричат везде
И рвутся чайки встречь беде,
В волнах хоть где -
В бою, в труде,
В провалах, в пенной высоте
Мятутся чайки на воде...
(продолжение следует...)