Но все же думаю, что до прихода парохода ничего не случится.

Но все же думаю, что до прихода парохода ничего не случится. Потому что телеграфа с телефоном здесь нет, только почта, а скорость ее абсолютно совпадает со скоростью "Гордости Доусона". То есть сначала надо увидеть, что посланные за мной люди не вернулись обратно. И кажется мне, что придет ему весточка, или малява. если угодно, о том, что толстый с блондином всё. Как раз с пароходом придет, а пошлют ее доусоновские "братья". И вот уже завтра ситуация изменится.

А значит до завтра мне нужно придумать что делать. Само это не "рассосется", они меня точно завалить решили, так что надо противодействовать.

Как бы то ни было, а сейчас было не до противодействия, с товаром разбирались. Потом сразу сели пули лить для новых карабинов, чтобы завтра уже снарядить что-то успеть. Заодно один карабин взял себе, пусть будет, в дополнение к тому, что уже есть. А заодно Виталю в курс дела ввел, потому что держать в неведении его уже неприлично. Он как-то и не удивился совсем, не говоря про то, чтобы испугаться. Сказал лишь:

— Может нам того, первыми начать?

— Знать бы как, — усмехнулся я, выбивая из пулелейки две готовые блестящие пули. Сам понимаешь, что если просто начнем, то сами же крайними и выйдем.

Когда конкретных законов нет, а есть некий набор правил и "понятий", выбрать правильный путь бывает сложней. В нашем городе в самозащите ничего предосудительного нет. Когда я застрелил Джока — я поступил в рамках этих самых понятий, то есть Джок хотел меня побить, а я не хотел быть битым. Джок сильней — значит я взялся за оружие. И тут как раз и начинаются тонкости.

Джок в драку еще не полез, но и я не стрелял, только предупредил что могу это сделать. У Джока был приличный выход — вызвать меня на поединок. Я бы выбрал оружие, для него это плохо, но так и людей толкать не обязательно. Он попытался на меня напасть — я выстрелил. Опять все в рамках. Но вот если бы после этого кто-то выстрелил в меня, кто-то из друзей Джока — то ему бы тоже ничего не было. Потому что у нас не было формального поединка, и потому что тогда бы он завалил меня за то, что я завалил его друга, например. Просто у Джока друзей отродясь не было.