Ноябрь скатывается по стеклу крупными каплями. Я стою прижавшись лбом к огромному панорамному окну, пытаясь удержать мир в равно

Табло вылетов сочувственно смотрит в мою сторону, улыбаясь строчкой с номером гейта. Закидываю рюкзак на поникшие плечи и плетусь в строну таможенного контроля, пряча глаза от свидетелей проишествия.

«Поругались. Перед самым вылетом. Ну вот как? А что если самолёт...? А вдруг... Вот зачем я прилетела?» – слёзы предательски сползают на щеки. Смахиваю рукой их в ту же секунду, – «Больше ни одной моей слезинки, ни одной мысли, ни одного...» – Резкий рывок за руку разворачивает меня на 180 градусов. Не замедляя ход мыслей, я продолжаю вслух:

– Я больше никогда к тебе не прилечу, не приеду! Никогда! – осколки взорвавшейся обиды летят на пол.

– Не говори слова, о которых пожалеешь! – со дна твоих глаз вырывается злость. Стоящие рядом люди отходят в сторону.

– Пожалею? Да никогда! Эта история идёт по кругу! Одно и тоже, каждый раз одно и тоже, – ощущаю спиной десятки глаз, направленных в мою сторону.

– Ой, да обними ты ее уже! – не выдерживает женщина, что наблюдает за нами с самого начала.

Смех разрастается лавиной и накрывает с головой. Я не могу удержаться и подхватываю общее веселье.

– Ну что мир? – перехватываешь мои руки и крепко сжимаешь ладошки.

– Мир. Но только потому, что я не хочу лететь в ссоре, – через секунду прячусь в твоих объятьях. Апокалипсис миновал.

– Передавай привет родителям и всем нашим. И обязательно напиши, как приземлишься! – взъерошиваешь мои волосы и прижимаешь к себе.

– До следующего ноября? – я чуть сильнее сжимаю в руке билет, не желая прощаться.

– До ноября!

На несколько мгновений мы застываем среди жужжащего потока людей. Даже не догадываясь, что через год границы будут закрыты.