Алька боялась спать. Ночью опять будет сниться бабушка и плакать, что новые хозяева как есть поменяют ее обои в голубой цветочек, а они совсем новые, пять лет только висят. И картину русалки в ванной закрасят, а дед так старался, с нее, между прочим, с бабки рисовал. Альке сложно было найти что-то общее между морщинистой сгорбленной бабушкой и пышногрудой русалкой с малиновыми губами.
Алька любила бабушку – та воспитывала ее с девяти лет, когда мать сбежала в Индию с молодым мужем. Там и осталась. Бабушка сильно на дочь осерчала, и завещание написала на нее, Альку.
Умирала бабушка долго. Алька взяла отпуск за свой счет и приехала в Воткинск. Сидела целыми днями у бабушкиной постели, выслушивала жалобы на врачей, меняла пеленки, кормила с ложечки. От запаха, стоявшего в квартире, Альку выворачивало, так что есть она ходила один раз в день, в ближайшую кафешку за углом. Похудела, сбылась мечта, но вот только какой ценой…
Встретилась с одноклассниками – розовощекой Машкой и высоченным Петром, который от своего великого тезки унаследовал только рост. Работал он сантехником в местном ЖЭУ и угощал Альку котлетами из щуки. В школе у них с Петром была любовь, поэтому он по старой памяти целовал ей ручку и подавал пальто.
Бабушка сообщила Альке, что Петр – идеальная партия. Мужик не пьющий, что для сантехника нонсенс, работящий, рыбалку, опять же, любит, прям как дед.
- Так хорошо, когда они на рыбалке, - мечтательно говаривала бабушка. - Все выходные одна дома – красота!
Алька не хотела замуж за Петра. Она вообще не хотела замуж. Алька строила карьеру в международной компании, и у нее в подчинении было двести человек. Алька носила брючные костюмы и сумку, стоимость которой лучше не говорить бабушке. Но спорить с бабушкой было бесполезно. Перед смертью она мучила Альку, требуя с нее обещание не продавать квартиру, а остаться жить здесь. Алька обещала, держа пальцы крестиком, но не потому, что хотела обмануть, а потому, что любила.
Квартиру выставила на продажу сразу. Но покупатель не шел. Словно с того света бабушка отваживала. А если кто и появлялся, тут же воду прорвет или кусок штукатурки шмякнется… Ну а чего они хотели от такой квартиры? Алька столько раз предлагала бабушке сделать здесь ремонт, но как же русалка? Как же обои в голубой цветочек?
Скоро даже новообретенный размер XS стал болтаться на ней, как на вешалке. С работы звонили, торопили Альку. Может, бросить эту квартиру? Но Алька боялась, что однажды воду опять прорвет, и что тогда?
Они сидели на кухне с Петром и Машкой. Ели щучьи котлеты и пили растворимый кофе. Алька уже и забыла его кислый вкус.
- Давай я тебе погадаю? – предложила Машка. – Я Таро с собой принесла.
Алька пожала плечами – ну, давай. Машка обрадовалась, заговорщически посмотрела на Петра и принялась раскладывать. Долго смотрела на карты, а потом проговорила низким голосом:
- Вижу, что стоишь ты на перепутье. Много боли и отчаянья. Смерть – ну это понятно, бабушку ты похоронила. Неоплаченный долг. Кредитка, что ли?
Алька подумала, что это, наверное, совсем другой долг, но не стала говорить.
- Два пути, - продолжала Машка. – Один приведет тебя к большим деньгам, но в один день ты все потеряешь – вот, смотри, перевернутая башня.
Алька заволновалась. Она подозревала, что ее заместитель под нее копает, неужели козни строит, пока она здесь?
- Другой путь, - елейным голосом провозгласила Машка, - счастливый брак, дети и долгая жизнь. Вижу высокого брюнета рядом с тобой, кого-то из прошлого…
Петр при этих словах пододвинулся поближе, и Алька, наконец, разгадала план одноклассницы, глубоко вздохнула и сказала:
- Так, переходим к следующему пункту, где его имя, фамилия и адрес прописки. Вы бы лучше квартиру мне помогли продать.
- Так что ее продавать, - загорячился Петр. – Хорошая квартира, прямо в центре.
- Вот ты в ней и живи, раз хорошая, - огрызнулась Алька.
Петр расплылся в улыбке и сказал:
- А что? Я могу… Рыбу на балконе буду вялить...
Алька вскинула на одноклассника глаза и произнесла:
- А что, может правда? Поквартируешь у меня? Я денег не возьму. Только два условия – обои не менять и русалку не трогать!
Машка, проживающая в двушке с родителями, пятилетним сыном и двумя сестрами, мягко проворковала:
- Петь, а теперь давай я и тебе погадаю…
Другие мои рассказы: