На этом фоне настойчивая дипломатия и сдержанность Ельцина сыграли решающую
роль. Настаивая на том, чтобы другие республики признали политические и юридические
права их российских жителей, он сопротивлялся оказываемому на него давлению вмешиваться
напрямую. В отличие от лидера коммунистов Геннадия Зюганова и ультранационалиста Жириновского, которые оформили свою поддержку российских меньшинств в явно этнических терминах, Ельцин стремился содействовать своего рода «либерально-светскому национализму».
Он принял решение называть русских россиянами – термин, который апеллировал к российскому гражданству, а не к русским как этнической и языковой категории. Когда в 1994 году
Крым избрал своим президентом Юрия Мешкова, страстного сепаратиста, который выступал
за присоединение Крыма к Россию, Ельцин отказался от встречи с ним. Вместо этого он провел
переговоры о десятилетнем дружественном соглашении с Украиной, которое было подписано
в мае 1997 года, официально признавшая существующие границы и суверенитет Украины над
Крымом. Согласно его условиям Черноморский флот был разделен между двумя странами,
Россия сохраняла право на аренду своей базы в порту Севастополя.
К августу 1993 года Россия вывела свои войска из Литвы, а из Эстонии и Латвии – к
августу 1994 года. Это рассматривалось националистами как унижение. Важна была скорость.
Там, где российские войска задерживались дольше и где народная ностальгия и империалистические устремления росли, они, как иногда казалось, порождали нестабильность. Так было и в
Грузии, и в Молдове. Но к тому времени, когда националистический реваншизм достиг своего
пика в конце 1990-х годов, войска уже были выведены из стран Балтии, Украины и Казахстана
и возможность для нарушения спокойствия была, соответственно, меньше.
Если бы в Кремле был такой лидер, как сербский Слободан Милошевич, партизанская
война, которая разразилась в Молдове, могла бы стать правилом, а не исключением. Противостояние Крыма могло бы легко обостриться, втянув российские войска Черноморского
флота. Сам факт того, что некоторые корабли флота были вооружены ядерным оружием,
вызывали еще большую тревогу. Более воинственный российский лидер мог также занять
позицию в Прибалтике, отказываясь выводить российские войска и присоединять пограничные территории. Осторожные политические стратегии украинского президента Кравчука и
лидера Казахстана Назарбаева принесли свою пользу. Отвергая требования Крыма и убрав
его сепаратистского президента, Киев предоставил полуострову особый экономический статус, а также налоговые льготы и несоразмерные субсидии из центрального бюджета в начале
1990-х годов. Сепаратистские страсти улеглись. Назарбаев был достаточно осторожен, чтобы
не оттолкнуть большие русские общины на севере своей республики. Он поощрял использование русского языка, заверял, что российские школы останутся открытыми, и автоматически
продлевал казахское гражданство всем жителям России.
Роль Ельцина в сохранении мира между Россией и ее соседями – одно из его наиболее
недооцененных достижений. Она контрастирует с его кровопролитными промахами в Чечне.
Разочаровавшись в том, что Содружество оказалось гораздо слабее, чем он надеялся, Ельцин все-таки признал пределы того, чего Россия могла бы добиться через угрозу применения
военной силы, а вместо этого сосредоточился на недопущении скатывания к непредсказуемым
конфликтам. Ельцин попытался построить институты, которые бы управляли распадом, и не
допустить расширения границ России. Его осуждали и всегда будут осуждать российские националисты.
Ельцин был, безусловно, искренним, когда написал после ухода с должности, что он всегда надеялся и ожидал, что республики воссоединятся. Мирное разделение на составные части,
по его мнению, было необходимым первым шагом на пути к воссоединению.
Больше всего на свете я глубоко убежден, что в один прекрасный
день у нас будет общая финансовая система, общие администрации
правоохранительных органов, общие международные приоритеты и,
возможно, даже общий парламент. Эти перспективы могут испугать некоторых
людей сегодня, но наша интеграция неизбежна. Именно поэтому мы, русские,
не должны отпугнуть наших соседей. Мы не должны нарушать связи, которые
установили.
Придут ли бывшие советские республики на каком-нибудь этапе к такой конфедерации
или нет, но Ельцин был прав: любые попытки запугивания отдалили бы их друг от друга. Когда
в 2004 году его преемник попытался слишком грубо повлиять на президентские выборы на
Украине, это лишь укрепило антироссийские силы. Незадолго до ухода со своего поста Ельцин подписал договор с белорусским лидером Александром Лукашенко об объединении двух
государств – первое конкретное движение в сторону воссоединения.
Желание Лукашенко возглавить объединенную великую Россию шло вразрез с намерением лидеров России, которые
не допустят, чтобы это когда-нибудь произошло. Если начинается прилив, он прибывает медленно.