Ахани пошел к табуну, сначала спускался по склону холма, а затем и по ровному полю, с шелестом раздвигая траву и отмахиваясь от мух. Идти пришлось долго и наконец, когда табун мирно пасущихся лошадей приблизился, то Ахани стал пригибаться, чтобы не испугать их.
Тихо двигались кони, редко переступая ногами, склонив шеи и головы к земле, иногда встряхивая густыми блестящими гривами и отгоняя насекомых хвостами. Было их много числом, больше сотни, и окрасы их были всех цветов. Были там и белые, и серые, пегие, рыжие и черные. Все высокие и сильные.
Всего два десятка шагов оставалось до лошадей, когда одна из них подняла голову от земли и увидела шевелящуюся траву и светлую голову Ахани. Она издала испуганное ржание и табун прервал трапезу. Медленно стали отходить лошади, затем быстрее. Ахани приподнялся в траве, стряхнул жучков с рук и вздохнул разочарованно.
Но от табуна отделился черный конь и неспешно пошел к юноше. Ближе и ближе, и Ахани разглядел как молод был конь. Черный как ночь, невысокий еще, худой и с сильными ногами, длинной гривой и пышным угольным хвостом.
— Даэв! — прошептал Ахани.
Глаза его расширились от изумления. Он встал и замер. Конь шел к нему, мотая гривой.
— Даэв! — сказал Ахани негромко.
И конь всхрапнул в ответ и фыркнул, подошёл к юноше и встал перед ним, жуя траву.
— Даэв, ты ли это? — произнес Ахани, протянул руку и ладонью провел по мягкой гриве коня. — Но ведь ты пал! Там, возле горы ты не дышал! Как же ты вернулся к жизни?
Конь в ответ заржал и мотнул головой. Копыта его нетерпеливо стучали по земле. Затем он подошёл вплотную к юноше и обнюхал его плечо и лицо.
— Даэв, друг мой! — сказал Ахани, щурясь от горячего дыхания. — Большая радость что ты жив! Боги уберегли тебя!
Ахани стал гладить коня по гриве и холке, и Даэв довольно фыркал. Тогда спустя некоторое время Ахани влез ему на спину и направил в сторону реки. Оттуда приближались десятки ариев.
Лошади из табуна тоже увидели как Даэв дал влезть на себя человеку и потихоньку, одна за другой, пошли за ним. Спустя время табун уже шел между воинами и каждый из ариев подзывал понравившегося коня, кормил его с рук, ласкал и влазил на спину.
Ахани решил остаться у родной речки на ночь и еще один день, чтобы кони привыкли к воинам-ариям. Потом же снова тронулись в путь на север. Теперь уже каждый арий был на лошади и Нала взяла себе молодую белую кобылу, хоть и пугалась поначалу ее.
В пути прошло еще два дня. Данный Мартаном срок, на то чтобы прийти к нему с Ману, подходил к концу. И тяжелее становилось на сердце у Ахани. Места были пустынные. Ни одной живой души не встретили они по пути, кроме зверья. И не у кого было спросить дорогу к Мартану. Местность изменилась немного. Стали появляться рощицы с низкими деревьями с сочными плодами и камней становилось меньше.
И вот вечером второго дня, когда в сумерках отряд вошёл в низину между холмами, их остановил окрик с высоты.
