У Лёли было одно старенькое, но очень добротное пальто. Она его совсем не любила, но злополучная вещица никак не изнашивалась, да и денег на красивые обновки, мягко говоря, не было.
А ещё у Лёли было три богатыря. Точнее, трое добродушных и таких трогательно бестолковых сыновей от разных мужчин. Младшенький, правда, ещё подавал надежды. Однако, следуя примеру старших братьев, периодически расстраивал мать, пусть и не несущими никому вреда, поступками.
Мужа у Лёли не было. Никогда. Так уж сложилось. Она, хоть и не без труда, всего добивалась сама. Жизнь научила её многому. Только вот с сыновьями не умела Лёля быть строгой, хоть и пыталась.
«Любви много не бывает. Пусть меня никто жизни не учит, сама всё знаю! Ничего… однажды мальчишки повзрослеют и всё поймут, перестанут так себя вести, вот тогда и наладится моя жизнь», – рассуждала, пытаясь себя воодушевить, уставшая от работы и нескончаемой рутины Лёля по пути домой, рассматривая осенние блики сумерек на слегка запотевших окнах дребезжащего трамвайчика.
Как-то утром разбалованные материнским потаканием богатыри разозлили Лёлю не на шутку. Ну, не то чтобы разозлили (ведь злиться подолгу на детей она не умела), скорее – расстроили мать настолько, что прочная плотина терпения не выдержала.
Терпение Лёли лопнуло. Она отказалась готовить завтрак, только первокласснику Коле упаковала пару бутербродов. Затем нервно накинула ненавистное пальто, обвела нашкодившую троицу многозначительным взглядом и молча покинула квартиру.
Раньше такого не случалось, поэтому мальчишки удивлённо округлили глаза, переглянулись и решили спокойно разойтись по своим делам. Старшие братья Виталик с Юрой отчётливо понимали, что Коленьку в школу сегодня они будут провожать самостоятельно, и с этим ничего уже не поделаешь.
«Господи, ну почему в моей семье разлад? Почему я даже кофе утром попить не могу спокойно?! Не слушаются совсем. И Николаю пример плохой подают. Вот что мне с ними делать… ума не приложу!».
Лёля шла очень быстро, какими-то неестественно большими шагами, уставившись в сырой от утреннего дождя асфальт и без конца перебирая губами, словно бы беззвучно посылая риторические вопросы прохожим, небу, стоящим вдоль улиц обветшалым зданиям.
Расстроенная Лёля приблизилась к светофору. Она не переставала думать о детях, об их будущем, туманном и неизвестном, и о самой себе, совершенно потерявшейся в веренице однотипных дней.
О старом пальто она тоже вспомнила пару раз, но быстро прогоняла эти мысли, считая их постыдными и неуместными. Лёля привыкла ставить детей на первое место, а свои потребности, как правило, безвозвратно отправляла в утиль.
Светофор приглашающе замаячил зелёным цветом, а Лёля, словно бы выпала из окружающей её реальности, всё так же топталась на одном месте и отрицательно качала головой. Женщина сделала шаг на проезжую часть как раз в тот момент, когда светофор подмигнул ей красным глазом.
Машины тронулись вперёд. Бедная Лёля даже понять ничего не успела, когда тяжелое колесо слегка коснулось её стопы, но потом резко подалось назад.
Из новенького изумрудного авто выскочил раскрасневшийся брюнет в стильном костюме кофейного цвета. Он подлетел к ошарашенной женщине, подхватил её на руки и отнёс в машину.
- Что ж вы так, а?! Почему на дорогу не смотрели? А если бы я по газам вдарил… жить что ли надоело вам, девушка?! Вы меня слышите? С вами всё в порядке? – мужчина с искренним волнением осматривал уложенную на заднее сиденье Лёлю, а она продолжала молчать.
Через пару минут Лёля немного пришла в себя: «Мне на работу нужно очень. Я, наверное, уже опаздываю. Извините, я могу попросить вас меня подбросить? Здесь недалеко», – неуверенно пролепетала Лёля, а потом опять замолчала, пряча замёрзшие руки в широкие рукава пальто.
- Нет уж, так не пойдёт. Сегодня вместе опоздаем на работу, а кому-то, может, дома придётся посидеть. Сейчас в травмпункт поедем. И точка, – голос незнакомца звучал мягко. Обессиленная Лёля прикрыла глаза и задремала.
Обошлось без серьёзных травм. В награду за рассеянность Лёле достался обычный ушиб и немного гудящей боли. Врач прописал обезболивающую мазь и сказал пару дней поберечь ногу, выписав краткосрочный больничный лист.
- Вот и слава богу! Но в следующий раз будьте повнимательней, я вас очень-очень прошу, – не скрывая умиления, мужчина радостно разглагольствовал пока вёз незнакомку домой. – Меня, кстати, Лёвой звать. А вас?
- Лёля я. По паспорту Элеонора Витальевна. Но мне больше нравится Лёля. Спасибо вам и приглашаю на чай, раз уж на работу попасть не судьба. Зайдёте? – не без смущения произнесла женщина, приятно обескураженная галантным поведением Льва, и отметила про себя, что такое благородное имя подойдёт не каждому, а ему действительно идёт.