Глава 4.
- А что ты ищешь в монастыре? - спросила я Наташу, когда мы поили телят молоком.
Она потрепала теленка по мокрому носу, улыбнулась, и ответила:
- Как что? Тоже, что и все - успокоение душе.
Она немного помолчала, затем начала рассказывать:
- Мои родители поженились сразу же, как закончили школу. Потом мама ждала папу из армии. Потом они учились, а папа ещё и работал вечерами. Потом родилась я.
Знаешь, как они любили друг-друга? Я никога не слышала, чтобы они ссорились. А чтобы папа на маму повысил голос, это было за гранью моего понимания. Поэтому, когда подружки рассказывали о конфликтах в семье, я всегда недоумевала и думала, что это какая-то дикость. Как любящие люди могут ссориться друг с другом?
А когда мне исполнилось восемнадцать лет, прямо за два дня до моего совершеннолетия, папа погиб. На него в подворотне напали, когда он поздно вечером из гаража возвращался. Врачам не удалось спасти.
С того дня мама стала сама на себя не похожа. Я очень боялась, что она сойдёт с ума на похоронах. Но она даже слезинки не проронила. Сидела, как каменное изваяние и смотрела в одну точку. А спустя сорок дней она начала пить. Нет, она не превратилась в маргинальную личность и не опустилась. Просто каждый вечер она запиралась в своей комнате и пила.
Я говорю ей:
- Мама, так нельзя. Поговори со мной.
А она только улыбается, отстраняет меня и, уходя в свою комнату, отвечает:
- Не сейчас, милая, не сейчас.
И вот это не сейчас было день за днем, с небольшими перерывами.
А три года назад я, отчаявшись спасти маму, пошла в храм. И так получилось, что прямо у ворот мне встретился батюшка Михаил. У него были невероятно добрые глаза. И сам он был такой большой и надежный, что я тут же расплакалась и всё ему рассказала.
- Батюшка, я очень хочу спасти мою маму, - говорила я ему, размазывая по щекам слёзы.
А он так смотрел на меня своими серыми, немного грустными глазами и, улыбаясь отвечал:
- Человеку это не под силу. Но Господь Бог всё может. Молись за свою матушку. Неси её на руках молитвы к Богу и верь, что всё, что Он делает, делает во благо человеку.
Так я и стала молится и ходить в храм. Много разговаривала с батюшкой Михаилом. А однажды он благословил меня на трундичество в монастыре.
- А как же моя мама? Как я могу оставить её одну? - с беспокойством спросила я батюшку.
Он взял меня за руку, подвел к окну и указал на мужчину, подрезавшего кусты во дворе.
- Кто бы мог подумать, что этот человек ещё пять лет назад был законченным наркоманом и сам не верил в то, что может побороть свою зависимость. Но что невозможно человекам, то возможно Богу.
Так и твоя мама не будет одна. Она будет под присмотром своего Ангела-хранителя.
Так я в прошлом году попала в этот монастырь. Две недели пролетели, как один день. Никогда ещё мне не было так покойно и хорошо, как здесь. И все тревоги отступили. И пришла стойкая уверенность в том, что моя мама вылечится.
И знаешь, это звучит не правдоподобно, но когда я приехала домой, то не узнала мою маму. Она была какая-то светлая что ли. И вот уже два года она и капли в рот не берёт. Она устроилась санитаркой в ту больницу, в которой когда-то работала старшей медсестрой. И у неё появилось дело. Она вяжет носки, шапки, шарфы для детских домов. Батюшка Михаил очень хватит её и благословляет на благое дело.
А я приезжаю сюда уже третий раз. Тянет меня в эти стены с неимоверной силой. Я даже говорила с батюшкой Михаилом, что у меня есть мысли уйти в монастырь совсем. Но он, почему-то, сердится на меня за это и говорит, что это во мне гордыня говорит. И велит много молиться и слушать своё сердце.
Вот я и молюсь. И совсем не хочу отсюда уезжать, а придётся, отпуск-то не резиновый.
Наташа закончила свой рассказ и посмотрела на меня своими чистыми, ясными глазами.
А у меня не было слов, кроме слёз, которые сами собой потекли по щекам. Я просто обняла её и прошептала:
- Спасибо тебе, милая!
А потом она учила меня доить коров. Вернее восстанавливала в памяти давно забытый навык. Когда-то, в далеком детстве, мы сидели с бабушкой возле коровы Малинки и я смотрела, как струи молока звонко ударяются о подойник.
У Наташи ловко получалось и корова её слушалась. А когда села я, то тут же получила хвостом по голове.
Но, не смотря на мелкие неудачи, проведённый на ферме день подходил к концу. А мне не хотелось уходить. Мокрые носы коров и телят, которые доверчиво тянулись к нам, запах, который сначала был неприятным, а потом... А потом ко всему привыкаешь, особенно, если душа в этом месте отдыхает.
Продолжение следует...
#рассказы #монастырь #терапия души #кружево слов #душа человека