Лежа в сарае, на подстилке из соломы, Иван вспоминал родную деревню, поля, уходящие вперед до горизонта, родной дом и наставления отца, когда он отправлялся в город на службу к своему господину - купцу Филатьеву. Ох, и крутой же норов был у барина - бил он своих холопов за любую провинность, а Ваньке доставалось, пожалуй, чаще всех - дурная голова, ногам покоя не дает, говаривала про него ключница. Иван привстал и застонал от боли в боку, надо бы до колодца добраться, хоть воды испить, а то совсем в горле пересохло. Собравшись с духом, Иван выбрался на двор и двинулся в сторону колодца, но тут он услышал голоса слуг и быстро спрятался за ближайшей телегой. Дворовые хоть и говорил не громко, но голоса были злые, а под такой настрой лучше не попадать. Хотел было Иван уже уползти обратно в сарай, но тут до него донеслись обрывки разговора между слугами, и он прислушался, вжавшись спиной в телегу. -Нас на каторгу на каторгу отправят! -Тише ты! Никуда нас не отправят! -Сейчас сховаем тело