Игорь Гундаров, доктор медицинских наук, профессор, академик РАЕН, хорошо разбирается в советской системе организации здравоохранения. Мы обратились к нему с вопросом, что из неё можно было применить сейчас.
— Там система была нацелена на оказание помощи больному человеку. Вне зависимости от того, сколько это стоит. Врач принимал решение. Критерием эффективности было улучшение здоровья пациента. Сейчас система страховая. Она ориентирована на увеличение процедур, за которые платит Фонд медицинского страхования. Исходя из того, что регионы разные, и финансирование здравоохранения тоже разное. В одном месте сделают операцию, в другом — помажут зеленкой.
При прежней системе деньги фонда заработной платы шли напрямую в Минздрав. Если не хватало, добавляло правительство. Сейчас деньги идут в Фонд обязательного медицинского страхования. Как минимум процентов двадцать этих средств уйдет на «внутреннюю смазку». Отсюда эти гигантские офисы, машины.
Если раньше была помощь, то сейчас услуга. Страховые компании считают количество оказанных услуг. Они приходят и проверяют врачей — как те работают. Проверяют точность заполнения стандартных форм. Исходя из этого, врачу платятся деньги.
«СП»: — По-вашему, эта страховая модель медицины не справится с пандемией?
— Нет. В США, откуда мы позаимствовали эту модель, вообще нет министерства здравоохранения. Это идеал либерального рыночного подхода.
В советские годы существовала единая система здравоохранения. Министр отвечал и за лечебную помощь, и за профилактическую работу, и за санитарно-эпидемиологическую службу. Сейчас, после административной реформы, появилось много посредников. Разделить единый процесс для того, чтобы появились конкуренты. Конкурировать в рамках системы здравоохранения — это маразм. Роспотребнадзор курирует работу Минздрава. В результате — кто в лес, кто по дрова.
И еще, как врач вне политики напоминаю про социальную атмосферу в обществе. Она очень сильно влияет на здоровье людей. В обществе может быть либо социальный оптимизм, радость, либо страх, тоска, раздражение. Я сам атеист, но знаю, что в религии есть такие понятия как «мертвящий дух» и «животворящий дух». Это то же самое, о чем я сказал в научных терминах…
Если бы у нас за последние двадцать лет шло ровное поступательное движение к прогрессу, то никто бы ни слова не сказал. Надо привиться — вперед, стройными, китайскими колоннами. Но у нас ведь столько всяких фокусов было со стороны властей. Только собрались окончательно оптимизировать медицину, как полыхнул Covid-19.
Уволить строптивых за отказ от вакцинации начальство конечно не может. Но если контактируешь с другими людьми, пусть это даже грузчики на складе и отказываешься от прививки — ступай бумажки в закрытой кладовке перебирать, или на удаленку. Ах, удаленки по твоему профилю нет, значит, будем платить тебе по минимуму — пятнадцать процентов от зарплаты. И все будет по закону и ТК. Намек понял? Пункт вакцинирования вон — за углом…
Самые дисциплинированные у нас люди 65+. Из их рядов раздаются голоса: не заблокировали бы пластиковую карточку с пенсией. В прошлом году пенсионерам блокировали проездные билеты, чтобы дома сидели. Но к большинству из них разъяснение министра не относится, если только они сами еще не работают или если к ним не приходят социальные работники, которые теперь должны поголовно быть привитыми.
А еще трудно сказать много ли привитых работает у нас на рынках. Если раньше там торговали в основном кавказцы, потом появились ребята и девчата из дружественной Средней Азии, то теперь — торгуют уже и персы с индусами. Привозят свою вкусную иранскую черешню, а их клубнику от турецкой — просто не отличишь. Как и их самих от турок нетренированным взглядом. Будем надеяться, что там, на рынках все поголовно привитые, с очень правильными титрами антител.