Авария, холод, плеск воды, смутные всполохи огня... Это было всё, что мог вспомнить Сияко. Он очнулся захлебываясь солоноватой водой горного озера. Его шерсть промокла, а тело замёрзло. Которые превозмогая страх, неумение и пронизывающий холод во всём теле с трудом выкарабкался на берег. Все лапы ныли от усталости. Шерсть была сильно опалена.
Сияко заснул, его сон был крепок и скорее был похож на беспамятство. Наконец он очнулся, над ним кружили грифы, солнце препекало сильно болевшую голову. Он привстал и прошёлся на затёкших лапах. Больше и отчаяние охватили его: теперь нет ни дома, ни сил, ри поддержки.
Кот стал медленно, превозмогая волны боли спускаться с каменистой площадки. Острые камни ранили его мягкие подушечки, но он продолжал идти. На следующее плато он спустился лишь к вечеру и вновь впал в забытьё. Так начались его скитания.
Лето было жарким, но по ночам холодные северные ветра продували насквозь. Однако ко всему можно привыкнуть, как и сделал Сияко. Его шерсть отросла вновь, подушечки огрубели, лапы выздоровели и стали сильней. Он привык к тяжёлой горной жизни и всё стало ему по плечу.
Кот не знал ни дороги, ничего, но какая-то неведомая сила, какое-то желание вернуться к прежней жизни указывало ему курс, помогало в сложные минуты. Его спуск под палящим солнцем продолжался недели. Он сьивался с пути, уставал... Но вера в будущее и надежда вновь обрести дом не давала ему сдаваться.
Наконец, тихим вечером, когда бледное солнце спустились ща пелену облаков на горицонте и лишь его лиловые лучи освещали Сияко дорогу, он оказался внизу, у подножия гор. Кот бегом бросился через тёмный не преступный лес и запрыгнул на камень. Он внимательно огляделся по стороне, принюхался и почувствовал запах жареного мяса.
Кот бросился на едва заметный огонёк за холмом... На поляне сидели четверо... Это были его хозяева.