Лодки, построенные в 1988– 1989 годах Адмиралтейским объединением тогда еще в Ленинграде

Лодки, построенные в 1988– 1989 годах Адмиралтейским объеди- нением тогда еще в Ленинграде, имели конструктивные недостатки, не позво- ляющие им выходить в море. Несмо- тря на это, две «Пираньи» были при- няты в состав Балтийского флота, но из-за угрозы жизням моряков по указа- нию заместителя Главкома ВМФ СССР вице-адмирала Анатолия Кузьмина маленькие субмарины стоимостью не- сколько десятков миллионов рублей каждая были поставлены на пирс в порту Лиепая. А тем временем завод наклепал еще 18 заказанных флотом «малюток». Стоявшие на пирсе лодки были перекрашены в «спасательные цвета» и накрыты брезентом, со всеми атрибутами сохранения секретности, с часовым. На них составлялись пла- ны боевой учебы экипажей, проходили доклады, присваивались звания.

Мужественный офицер, капитан III ранга Александр Шахов отказался принимать командование дивизионом таких лодок. Он обратился с письмом к президенту СССР Михаилу Горбаче- ву и Главкому ВМФ СССР, рассказав о творимом на флоте безобразии. Ша- хова в буквальном смысле слова от- правили пасти свиней – на подсобное хозяйство. Он положил партийный би- лет на стол и написал рапорт об уволь-

Борис Кузнецов. «Она утонула...» Правда о «Курске», которую скрывают Путин и Устинов

Глава 6. Чем учения лучше сбор-похода?

нении. По данным А. Гусева, эти лод- ки утилизировали на Кронштадтском судоремонтном заводе в 1999–2000 годах и получили около 200 тонн ти- танового лома.

Пример с «Пираньями» – сви- детельство того, что все недостатки ВМФ СССР перетекли в наше время.

Вернемся к учениям августа 2000 года. Еще одним летучим гол- ландцем стал сторожевой корабль «Легкий», в обязанности которого входили своевременное обнаружение иностранных подводных лодок и недо- пущение их в район боевых действий.

У «Легкого» не работала гидро- акустическая станция, а в ходе «ком- плексной подготовки» вышел из строя и радар. По некоторой информации, в конце учений у него сломался дви- гатель, и сторожевик отбуксировали на базу. А чему удивляться, если из более чем двух десятков российских кораблей, находящихся в Баренцевом море, взрыв на «Курске» запеленгова- ла только гидроакустическая служба «Петра Великого».

Наконец, самое главное.

В это трудно поверить, но в ходе боевых учений в море не было ни одного спасательного судна с глубоководным комплексом.

Получается, что тактику раз- работали, задачи определили, район боевых действий худо-бедно выбрали, а о средствах спасения никто не по- думал. Не были назначены дежурные спасательные группы по разным видам аварий, их численный состав и руково- дители. Не выбран способ обозначения мест затонувших кораблей – буями,

вехами, гидроакустическими маяками. Не закреплен береговой автотранспорт для обеспечения поисково-спасатель- ных работ и дежурные барокамеры.

Вячеслав Попов.

По сей день от Вячеслава Попова нет внятного ответа на вопрос, почему в спасательный отряд Северного фло- та не были включены плавучий кран и госпитальное судно «Свирь».

Провидцем оказался начальник Главного штаба ВМФ адмирал Виктор Кравченко, который 26 июля, за две недели до начала учений, направил на СФ телеграмму с требованием «обе- спечить дежурство спасательного суд- на с подводным аппаратом в составе спасательного отряда [...] при нахож- дении в море подводной лодки». Глав- ный штаб ВМФ предлагал провести в августе 2000 года совместные уче- ния «по оказанию помощи экипажу подводной лодки, лежащей на грунте, и аварийному высокобортному кораблю с массовым спасением личного состава и с привлечением тяжелого атомного ракетного крейсера «Петр Великий».