В середине ноября – президент переизбран достаточным большинством голосов – адмирал Гаролд Старк (Бетти), занимавший пост начальника штаба ВМС, прислал ему доклад, содержавший стратегическую оценку четырех основных альтернатив Соединенных Штатов в случае вступления их в войну: а) сосредоточиться на обороне Западного полушария; б) на войне с Японией, рассматривая Атлантику в качестве второстепенного театра войны; в) предпринимать равные усилия в обоих океанах; г) обеспечить наступательные операции в Атлантике, кульминация их – англо-американская наземная операция; при этом рассматривать Тихоокеанский регион как второстепенный театр войны. Пункт "г" (план "Дог") предполагал, что даже в случае "вынужденной" войны с Японией США будут избегать крупных операций в Тихоокеанском регионе, до тех пор пока Англии угрожает опасность разгрома. План "Дог" – "первая попытка сформулировать американскую военную стратегию в целом" – вполне определенно указывал на политику "приоритет Атлантики", которая в дальнейшем оказывала продолжительное влияние на американскую стратегию.
Рузвельт не отклонил и не одобрил план "Дог" и выстроенные планом приоритеты. Он просто поддержал предложение Старка о военных консультациях с группой английских штабистов при условии, конечно, что они проходят негласно, носят чисто исследовательский характер и исключают какие-либо обязательства. План "Дог" энергично поддержали в 1941 году представители армии и флота с учетом необходимости вести консультации с англичанами с согласованных позиций. Американский выбор стратегии "приоритет Атлантики", который фактически означал приоритет Англии, едва ли могли не одобрить гости из Лондона, которые должны были прибыть в Вашингтон в конце января под прикрытием членов гражданской Британской закупочной комиссии.
Более всего нуждался в ясных указаниях президента начальник штаба сухопутных сил Джордж С. Маршалл. Приведенный к присяге 1 сентября 1939 года, в день вторжения гитлеровских войск в Польшу, Маршалл – протеже генерала Першинга и выдвиженец командования и штаба сухопутных войск. Спокойный и уверенный в себе, строгий, сдержанно-любезный, хороший стратег и организатор, умеющий управлять собой и стремящийся внести логику и последовательность в армейское строительство в условиях изменчивой внутренней политики и неожиданных глобальных потрясений. Его сдержанность в общении с президентом доходила до того, что он даже не смеялся в ответ на шутки шефа. Страсть Маршалла к планированию и поддержанию порядка, отмечал Форрест Поуг, представляла собой разительный контраст с поведением Рузвельта, однако оба хорошо ладили в работе, отчасти благодаря посредничеству Гопкинса.
К середине января президент приготовился дать руководящие указания Маршаллу и другим деятелям. В ходе продолжительной встречи с Халлом, Стимсоном, Ноксом, Маршаллом и Старком он сказал: лишь один шанс из пяти, что Германия и Япония совершат совместное внезапное нападение на США. В этом случае Вашингтон немедленно известит Лондон о снятии всяких ограничений на поставки оружия Англии. Англичане сумеют продержаться шесть месяцев, считал президент, и еще два месяца понадобится странам "Оси", чтобы повернуть на запад. У Соединенных Штатов есть восемь месяцев, чтобы накопить силы для отпора агрессорам. Вместе с тем Рузвельт предупредил собеседников, что долговременные военные планы нереалистичны. Флот и армия должны быть готовы встретить врага с тем вооружением, которое имеется в наличии. Он закончил встречу некоторыми осторожно сформулированными директивами, которые Маршалл вкратце изложил следующим образом:
– Мы занимаем оборону в Тихоокеанском регионе, опираясь на флот, который базируется на Гавайях. Командующему азиатским флотом следует предоставить право решать по собственному усмотрению, сколько времени базироваться на Филиппинах и в каком направлении выводить корабли – на восток или Сингапур. Подкрепления флоту, базирующемуся на Филиппинах, не направляются. Командование флота учитывает возможность осуществлять бомбардировки японских городов.
Флот готов эскортировать торговые и транспортные суда через Атлантику в Англию и осуществлять патрулирование от побережья штата Мэн до Виргинских островов.
Армия не предпринимает никаких наступательных операций до полной готовности к ним. Ведем себя крайне сдержанно, пока не нарастим мускулы…
Продолжаем поставки боевой техники Великобритании, в первую очередь чтобы сорвать основной план Гитлера по вовлечению нас в войну именно в данное время, а также чтобы ободрить Англию.
Президент озаботился также корректировкой позиции Америки на дипломатических переговорах. Слова "если США пожелают воевать" заменил выражением "если США принудят воевать"; кроме того, использовал вместо термина "союзники" определение "партнеры".
В ходе встреч, происходивших в последующие два месяца, представители США и Великобритании пришли к единому мнению: безопасность Англии обеспечивается "при всех обстоятельствах"; поддерживается безопасность Британского содружества; "регионы Атлантики и Европы" – решающий театр войны, хотя следует также учитывать "большое значение регионов Средиземноморья и Северной Африки"; державы-партнеры должны "добиваться существенного превосходства в воздухе с целью уничтожения военной мощи "Оси", начиная с Италии; совершают бомбардировочные авиарейды, поддерживают подпольные организации и, наконец, завоевывают позиции, с тем чтобы начать "постепенное наступление на саму Германию". Были тщательно разработаны планы полновесного участия США в эскорте конвоев в Северной Атлантике, сосредоточения в Восточной Атлантике больших сил американского флота и даже использования 25–30 подводных лодок "для операций против судов противника в Бискайском заливе и Западном Средиземноморье". Учитывая глобальную ситуацию, стратеги обеих стран согласились: наращивание американской военной мощи в Европе сопровождается активизацией военных усилий Англии на Дальнем Востоке.
Встречи завершились 29 марта 1941 года. Верховный главнокомандующий не определил, как он относится к достигнутым на них соглашениям, ни в момент завершения встреч, ни по прошествии нескольких месяцев. В отличие от Гитлера, стремившегося захватить стратегическую инициативу и старательно подвергавшего своих генералов идеологической накачке, Рузвельт оставался необычайно пассивным. Весной 1941 года флот и армия США ориентировались на стратегию, выработанную главным образом военными лидерами, – многие из них стремились преднамеренно исключить из нее политические и дипломатические вопросы на том основании, что они касаются штатских. Между военными и политическими стратегами не было тесного сотрудничества в рамках разобщенной системы принятия решений, которой придерживался Рузвельт. Почти нет свидетельств, что когда-либо рассматривалось всерьез использование стратегического потенциала, содержащегося в "приоритете Тихого океана", например основательного повышения обороноспособности националистического Китая. Основной упор сделан на решение о концентрации военных усилий сначала против слабых стран, а затем уже против Германии. "Приоритет Атлантики" – стратегия вынужденная, продиктована в основном военными соображениями.
Рузвельт следовал простому политическому курсу: оказывать помощь Англии, нуждающейся в военных поставках. Этот курс, часть исторического наследия англо-американского партнерства, – реальное средство противодействия устремлениям Гитлера на Западе. Проведение его не рождало особых проблем, поскольку две страны привыкли сотрудничать друг с другом. Он соответствовал темпераменту Рузвельта, отвечал нуждам и потребностям англичан и имел собственную инерцию. Однако курс этот имел мало общего с большой стратегией, учитывающей глобальное соотношение сил в дипломатической, политической, экономической, а также военной сферах, как потенциальное, так и существующее. Он отнюдь не исходил из осознанного противопоставления политической и военной альтернатив и делал больший упор на прагматические средства достижения военной победы – или по меньшей мере на предотвращение победы стран "Оси", – чем на ведение долговременной войны и послевоенные задачи обеспечения Соединенными Штатами своей безопасности.
Более того, наметки стратегии содержали негативный аспект: объединенные военные и политические усилия США и Англии предпринимаются лишь в том случае, если США втянуты в войну против своей воли. Эта стратегия направлена не на ведение войны или обеспечение мира, а на ожидание войны (исключая, конечно, военные поставки Англии и акции оборонительного характера в Атлантике). Пока президент не желает и не может вмешаться в войну – а он действительно не желал, – его стратегия малопродуктивна. Все это Гитлер учитывал, и именно от его решения зависело, приведется ли вообще в действие стратегия Рузвельта.
Мощные удары Гитлера в апреле по Греции, Югославии и в Северной Африке прозвучали в Вашингтоне как удары пожарного колокола. Возникли серьезные сомнения в способности Англии вести войну вообще. Снова показалось, что англичане могут демонстрировать военное искусство лишь в операциях, связанных с отступлением и эвакуацией. На поверхность всплыли старые разногласия. Ряд военных настаивали на ведении войны в глобальном масштабе, другие – на защите Западного полушария, третьи напоминали о проблемах, возникавших в отношениях с англичанами во время Первой мировой войны. Что Англия выстоит, верили немногие. Казалось, Лондон на краю пропасти. "Все ощущали себя в кошмарной обстановке, – писал позднее Гарриман Гопкинсу, – над каждым навис дамоклов меч".