Глава 2
Князь вернулся первым. Уже через минут десять все домочадцы были выдворены из дома в церковь, молиться о благополучном исходе. В доме погасили свечи и лампады, что свисали с потолка и распахнули настежь все двери.
Вскоре, возле крыльца, ведущего на первый ярус терема, где принимались просители и обычно находились стольники (охрана терема), показались несколько человек. Незнакомцы были укутаны в длинные, тяжёлые плащи, а их лица скрывали капюшоны. Сам князь вышел встречать гостей.
- Прошу, входите - произнес мужчина слегка кланяясь.
Фигуры чуть склонили капюшоны и поднялись по высокой лестнице. Дом начинался с сеней - большой комнаты, которую сейчас освещала, сквозь два узких окна, с решетками и мелкими стеклами, только что показавшаяся луна. Днём в этой комнате было всегда много народа. С раннего утра сюда приходили купцы, бояре, мужи, наполняя это место разговорами и спорами. Сейчас же здесь царила тишина. Справа и слева находились двери, за которыми были длинные узкие переходы. Если повернуть направо, то попадешь в большую комнату со множеством светлиц, в одной из них ждали своей очереди и дремали по ночам стольники, в другой жил печатник (хранитель княжеской печати и писчих принадлежностей), в самом углу, в небольшой каморке обосновался священник, которого прислали из Киева "дабы нёс он новую веру и князя на путь истинный наставлял". Одна из фигур остановилась, скинула плащ, под которым оказалась женщина и плюнув в сторону дверей направилась дальше. Остальные гости последовали примеру повитухи и оставив верхнюю одежду в сенях двинулись в покои роженицы.
Для того чтоб в них попасть, нужно было свернуть налево. Там находился переход в княжью трапезную. Туда вела широкая лестница в конце которой находилась людная палата. Тут собирались те, кто ждал выхода княгини. Жена князя выслушивала просьбы и жалобы простых людей и старалась, по мере возможности, помочь каждому. Из трапезной было несколько выходов. Одна дверь вела на широкую лестницу, по которой можно было попасть в большую комнату советов. В зале было светло. Благодаря узким, но длинным окнам в комнату попадало больше света, чем в остальные помещения. Даже сейчас, при свете луны все в комнате блестело и переливалось. Серебряные подсвечники, золотые светильники под потолком, заправленные ароматными маслами, высокий помост, на котором возвышалось отделанное золотом кресло князя и ещё два таких же, чуть поменьше по бокам. Обогнув помост гости вошли в опочивальню княгини. В комнате находилась кормилица женщины и две чернавки, их князь отослать не решился.
Старуха приблизилась к роженице. Достав из кармана на фартуке, бутылку, она капнула на руки пару капель и растерла жидкость по ладоням. Только после этого женщина дотронулась до страдалицы. Ощупав живот и ухмыльнувшись гостья заговорила:
- Сама разродится. Поздравляю князь, двоих тебе Лада посылает. Вот только слаб один из них, но стоит первым, потому и не получается у молодки разродиться.
- Ну так сделай что-нибудь! - не выдерживая напряжения выкрикнул князь.
- Тут все от тебя зависит.
- Что значит от меня?
- Ты слово дай, что нежданное дитя, ты в ученики к волхву Перуна отдашь.
- С ума сошла? Ты хоть понимаешь чего просишь? Княжий сын и волховать пойдет?!
- Так мы себе спокойную жизнь обеспечим, пусть на время...но все же...так согласен ты? Или как? Решай быстрее...
- Согласен. Второе дитя - ваше...
Княжна уже возражать не могла, родовая горячка взяла верх и погрузила ее разум в забытье. Как только князь и волхв пожали руки, повитуха приступила к обряду. Достав из сумки небольшую чашу, она начала лить в нее различные снадобья и настои, что хранила тут же, при этом что-то нашептывая. Когда все было готово, она протянула руку к волхву и тот передал ей небольшой кисет, в котором находилась блестящая пыль. Взяв щепотку, старуха аккуратно добавила пыль и только растворив ее в приготовленном лекарстве, выдохнула. Затем, она приподняла голову княгини и начала медленно, по каплям, вливать содержимое чаши ей в рот.
Время тянулось медленно и князь, обезумев от беспокойства, попытался выйти из комнаты. На пороге его догнал Богдан и втянув обратно зашептал:
- Ты куда собрался?
- А смысл мне здесь торчать? Как все закончится, меня позовут.
- Ты им позволишь самим детей выбирать? А коли они первенца себе заберут? Ты помрёшь, а они секрет народу и откроют. И сядет княжить православный (язычник)...
Князь стиснул зубы и вернулся в опочивальню. В этот момент княгиня пришла в себя и закричала.
- Ну чего орёшь? Не в горло усилие делай - с этими словами женщина взяла со стола деревянную ложку, которой мешала снадобья и попросила Наталью зажать ее зубами.
Роженица сделала, то, что от нее просили. И в этот же момент почувствовала новую схватку. Старуха помогала, что-то при этом нашептывая. Вот появился первый ребенок. Повитуха перерезала пуповину специальным ножом, обтерла малыша и наскоро запеленав, отдала его на руки князю.
- Сын у тебя - теперь ступай дальше мы без тебя волховать будем.
Князя дважды просить не пришлось. Передав ребенка кормилице и пропустив ее и чернавок вперёд, Ярослав вышел за порог, и дождавшись Богдана закрыл дверь.
Начало рассказа здесь