Всем Привет, Всем Ква! Всем МЯУ!
Мурыся потребовала вернуться к прозе о кошках. Попробуем и на Дзене? Одна беда - в виде коротких заметок мы не умеем. Поехали?
Глава 1. День Рождения.
В тот вторник началась вторая неделя августа. Лето еще не кончилось, но дни стали уже короче, а ночи длиннее, появились яркие, желтые пряди на березе напротив его дома, напротив дома людей, с его личным подвалом. У них свой дом, у него, свой!
Полосатый, самой обычной дворовой окраски кот без имени и хозяина выбрался из своего убежища. Здесь он и появился на свет, ровно три года назад. Был бы человеком, знал, что сегодня, 8 августа, его День Рождения. И были бы праздничный торт, гости, подарки, веселье. Мама и папа поздравляли и радовались.
Маму свою он помнил смутно, отца не знал вовсе. Первое, что увидел в жизни - этот подвал. Сначала казалось, что рядом есть кто-то еще, кто-то все время норовил тоже занять самый «молочный» кран, но, когда открылись глазки, их оказалось только двое – мама-кошка черепахового окраса и, собственно, он, Кот.
Что ж, в уличной жизни, чем меньше у кошки детей, тем проще эта самая жизнь ее и их жизнь. Остался один, так один. Так и обитали они вдвоем до зимы.
Только однажды мама ушла под вечер, как обычно, на охоту… и не вернулась. В ту ночь что-то сильно сверкало и бухало, а люди непривычно высыпали а уже за полночь на улицу, несмотря на мороз. Вот в ту самую ночь мама и пропала.
Кот, по всем меркам, был уже практически взрослый, чтобы вступить в самостоятельную жизнь, но с мамой было веселее и проще.
Он ждал ее до самого вечера, потом искал по окрестным дворам, потом стал жить сам, дальше. Взрослая жизнь настала чуть раньше, чем он ожидал, но, значит, так надо.
Мало, кто на улице доживает до трех лет. Кот дожил. Он был недоверчивым и осторожным. Мама тянулась к людям и вот, что вышло. Он не будет таким!
Люди – другое племя, другой вид.
Только двум представителем другого вида удалось частично завоевать его доверие. Старой бабушке, которую кот запомнил в двух обличиях – шерстяной кофте, с разными по цвету пуговицами и заштопанными рукавами, из под которой виднелась длинная черная юбка, ситцевом платочке и тапочках – это летом. А также в сером пальто, с воротником, похожим на старую облезлую кошку и пуховом платке, поверх все того же ситцевого зимой.
Как-то получалось у Матвеевны приспособить свой небогатый гардероб к любой возможной погоде. Летом чуть захолодает, она уже в пальто и войлочных сапогах Зато какую мойву с овсянкой она варила, язык проглотишь. Кажется, пару ложек сметаны или молока туда добавляла. С пенсии приносила даже настоящий фарш.
Гладить себя Кот даже ей не давался, но к рукам подходил близко. От них пахло добром и другими кошками. Кормит еще где-то? Всех окрестных конкурентов Кот знал, это не «они»…это какой-то другой «дух», двух кошек, не знающих страха.
Интересно. Среди его окружения страх известен всем.
Страх перед голодом, машинами, собаками, людьми, болезнями, и самый главный страх – перед холодом. От холода убежать сложнее, чем от любого пса и выдержать сутки на морозе хуже, чем три дня не есть.
Однако, Кот бы счастлив. Другой жизни он не ведал, а главное о ней даже не думал, подвал бы достаточно теплым, пусть и очень тесным Матвеевна даже на дачу летом не уезжала. Бывало, пропадет дня на два, а то и на все пять, потом поставка мойвы возобновлялась. Кто знает, где она была, на ее языке это отсутствие называлось: "Хворала, я, милый". Кот не знал, что это значит, но, если нет еды, по любому нехорошо.
Еще девчонку одну Кот удостоил вниманием и доверием. Молоденькая совсем, лет 17. Всегда, всегда покупала коту лакомство, такие шуршащие пакетики, из которых в его личную банку-жестянку выкладывала ароматное кушанье. А на пакетиках нарисовала белая пушистая кошка!
Как-то предложила ему какие-то «камешки», пахли как-будто почти так же, но Кот есть их не стал. Какая-то ерунда! Такое разве едят? Может, люди такое едят, девчонка перепутала? Точно, перепутала, с тех пор больше не давала.
Угощение перепадало всегда, когда девушка шла с автобусной остановки, часам к пяти, в аккурат между подношениями от Матвеевны.
Кот выходил из подвала примерно к тому самому времени и ждал, чтобы не пропустить. Матвеевна всегда его громко окликнет, а девчонка шустрая, торопливая, может выложить гостинец в жестянку и бегом в подъезд. Голуби и вороны все и слопают, наглецы.
И Катюха не Матевеевна. Ее издалека не узнаешь по кофте или пальто, тяжелым шагам и одышке. Каждый день что-то новое. То прическу сменит, то платье купит, то вообще вместо туфель и сапог на ногах ботинки с колесами! Кот тогда так струхнул, что на березу полез, будто и не видел такого. Стыдно потом было самому. Видел, много раз, вообще он, многое он в этой своей, недолгой жизни повидал отсюда и осторожность, и бдительность.
Катюхе давал погладить себя по голове, слегка, нежно, осторожно, будто он сам хрустальный, но на руки взять – никогда! Это уже недопустимая фамильярность.
Отношения с обеими кормилицами строились по принципу «без обязательств». Он не их, они не его, не приди сегодня или больше никогда – никто ему ничего и не должен.
Матвеевна и Катюха вряд ли догадывались про праздник кота. Матвеевна помнила, как подвальная кошка котят родила, четверых, помнила, как хворь на кошек какая-то тогда во дворах напала, особенно на молодях, вот и выжил в помете том один полосатый котик. Только спроси, какой тогда день был, что за число, ни за что бы она не ответила. Да даже три это или четыре года назад уже не сказала бы, летом, вот это точно.
А запомни она точно день, обломился, глядишь фарш прямо сегодня. А Кошачий Бог, тот, что в ответе за жизнь всех котов, он то хотя бы знал, что нынче не просто так вторник?
Должен же был. Мог бы и подарить что-нибудь. Начать с хорошей погоды.
Погода была неплохой, но где-то за высотными домами синела, даже чернела, страшная огромная туча. Быть дождю, а то и грозе.
Кот – не иждивенец, не нахлебник у человека. Просто весь день ждать подачки – не его метод. Он – вольный, дикий охотник.
Мог побороть не только мышь или конкурента в борьбе за нее, но даже целую крысу. Крысы, правда, это не еда, это так, размяться, чтобы не терять формы.
А мыши и нахальные воробьи – вот это закуска. Плюс еще на помойке всегда можно найти что-то завлекательное.
Один раз попалась целая открытая банка мясного паштета, только ковырнули один раз вилкой и все. Не сказал бы Кот, что это было незабываемо вкусно, но, определенно, недурно, только чуть нос не порезал об острый край. На его жестянке таких нет.
У Кота была даже своя «помойка», небольшой контейнер в тупиковой улице, около парка. Да, ассортимент в нем был невелик, не такой как на крупных площадках отходов, зато рядом мало людей и конкурентов.
Вечером около парка так вообще почти никого. Только собачники и бегуны. Если пойти чуть позже или чуть раньше, то и их не встретишь.
Бегуны безопасны, они почти все "глухие" какие-то. Веткой хрустнешь, не в слышат. Вот с собаками надо быть начеку.
В этот день ранний поход почти ничего не дал, только рыбий хвост с «душком», который Кот добровольно уступил старой вороне. Она там, видно, пробавлялась в одиночестве на старости лет тоже, чтобы не связываться с молодежью.
Не, Кот не слабак и не трус, он просто лезет в драку лишь тогда, когда ее нельзя избежать. Машут лапами без разбора только дураки и неопытные юнцы.
Три года – важная веха. Он еще молодой, здоровый, но уже совсем взрослый котяра.
Надо бы до дождя еще раз сгонять «в ресторан». Как раз успеет.
Что там было той мойвы на завтрак, а до вечера еще далеко…Видно, пенсия и фарш совсем скоро, раз порции овсянки сократились.
Обычный день, обычный маршрут. Если отыщет что-то не транспортабельное, съест тут же под лавочкой, в кустах, если сосиска какая, то можно и домой принести.
Кота всегда удивляло, кто же поставил скамейку в густых колючих кустах да еще рядом с мусорным баком?
Он видел, как на скамейках около подъезда сидят бабушки, в том числе и Матвеевна, он наблюдал, как на них в парке отдыхают мамочки с детками или целуются влюбленные парочки. Но кто садят здесь, на такую? И когда? Место совсем не подходящее, ни для сплетен, ни для детей, ни для поцелуев. И лавочка кособокая какая-то.
Откуда ему было знать, что скамейка была немного сломана, ее принесли к контейнеру на вывоз, а два местных любителя выпить оттащили ее в кусты в своих личных целях, там она уже четыре года стоит.
Вот для Кота - это хорошее место, хоть сверху садись, хоть снизу, почти убежище.
В контейнере опять ничего не нашлось, только перемазался в чем-то липком и сладком. Фу, какая гадость.
Сейчас на лавочке той умоется и домой ни солоно хлебавши побежит. Вдруг какую подружку по дороге встретит, стыдоба же в таком виде на глаза. Чумазым быть не гоже, даже, если ты уличный кот.
Что за диво? Что такое? На лавочке два силуэта. Оба кошачьи. Будет драка? С двумя он справится, если что. Надо разобраться, что к чему, потом уж права качать.
Подошел ближе, выгнул спину, распушил хвост. Коты прижались друг к другу, тихо зашипели, но не двинулись с места…
«Что-то не так!» - подумал Кот. Какие-то они "недокоты", даже пахнут иначе, вроде и не кошки, то точно не такие, каких он хорошо знал. ЧуднО.
И дух страха уж очень от них селен, его аж почти в воздухе видно.
Один вовсе странный. Больной, должно быть. Лысый! Точно хворый, может, лучше держаться подальше? Не хотел бы Кот так оплешиветь под зиму. Вот ведь чучело какое.
Второй кот как кот, рыжий, пушистый в белых "носочках" на передних лапах. Объективно рассудить, красивый.
Была, ни была, подойдет и спросит, что за дела. Лавку эту он первый приметил, мусорка тоже его личная, шли бы эти ребята куда-нибудь подобру-поздорову отсюда в другом месте бояться.
Только хорошо бы узнать узнать две вещи, как они тут оказались и почему один такой голый....вдруг, правда, зараза какая, да после него на лавочку не сядешь, как после лишайного Мурзика. Сядешь, и раз, ты уже сам лыс и морщинках.
Разведает лучше все с земли, на лавочку не полезет от греха...
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ. (уже публикуется)