"Погружение во тьму..."
Владлен Тихонович испортил защелку на двери в ванную, сказав, что замок сломался. Они договорились, что мать будет постоянно заглядывать, если Виолетта задержится в ванной дольше пяти минут. Он отвинтил оконные ручки и застопорил все окна в квартире и ждал худшего от дочери. Дочь а отнеслась к этому также равнодушно, как и ко всему происходящему вокруг. К психологу ее отвести не удалось. Вызванный на дом врач так и не смог ни слова добиться от своей потенциальной пациентки и отказался от ведения на дому, предложив положить дочь в клинику. Но без согласия самой пациентки это было невозможно.
Вздохнув, Владлен Тихонович и Элеонора Гедеоновна решили действовать через ребенка. Единственное, что еще могло как-то выводить Грету из погружения в собственный мир - это сын - маленький Максимиллиан Оскарович. Он с каждым днем все больше становился похож на своего покойного отца. Непоседливый и веселый, беленький и черноглазый, всегда энергично требовал грудь и тянулся к матери. Материнский инстинкт не давал совсем погаснуть Виолетте и окончательно погрузиться в черноту, ребенка она продолжала регулярно кормить грудью.
Элеонора как-то невзначай "растянула ногу" и маленький Максимка был вынужден снова оказаться на руках у скорбящей матери. Она через силу его переодевала, купала, меняла памперсы, едва не роняя от слабости уже большого, шумного, вырывающегося пупса. В такие моменты Элеонора со своей "хромотой" подозрительно быстро оказывалась рядом и помогала. Но потом снова охала и уходила посидеть.
Однажды, искупав и накормив Максимку молодая мама впала в привычный ступор, сидя на кухне. Бабушка в это время ушла в магазин, няня готовила суп, малыш уполз в комнату, дотянулся до дивана, встал на ножки, держась за опору у дивана и стащил на пол любимый альбом Греты со свадебными фотографиями. Когда Максимка снова приполз на кухню, Грета увидела у него в руках мятую свадебную фотографию, которую тот с наслаждением жевал.
Она вскочила, обнаружила на полу порванный альбом, разбросанные, мятые, рваные фотографии и зарыдала. Через некоторое время зазвенели ключи в двери, домой вернулась Элеонора Гедеоновна. Бабушка увидела, что натворил внук, быстро отняла у него изрядно пожеванное фото и собрала с пола то, что осталось от свадебного альбома.
"Ну, наконец-то, Виолетта плачет", - вздохнула облегченно Элеонора, многозначительно переглядываясь с Мариэллой. Дочка рыдала навзрыд, сидя на полу, вздрагивая всем телом. Впервые за этот месяц по своей воле начала общаться с матерью и проявила желание высказать свою боль:
-Смотри, смотри что он наделал ! Ведь это же наши фотографии со свадьбы с Оскаром! А он их полностью уничтожил. Мама, он отнял у меня последнее, что осталось от любимого - нашу память! - причитала Грета, обняв мать.
-Ничего, ничего, детка, мы найдем диск и отпечатаем новые фото, - ласково гладила по голове Виолетту, приговаривала Элеонора
Начало здесь
Фото автора