Между прочим, я разделяю ваши литературные пристрастия

«Между прочим, я разделяю ваши литературные пристрастия. Я играю в теннис, рисую, извлекаю звуки из флейты, довольно хорошо готовлю, играю в покер и быстрые шахматы».

«Что ж, давайте сыграем», — с радостью предложил он. — «В шахматы. Я — более осторожный тип. Мы хорошо подойдем друг другу».

«Хм, а он привлекателен, когда сам этого хочет», — подумала она.

Она постаралась не развивать идею дальше. Мужчины, которые привлекали Салли, были всегда старше ее. Этакие интеллектуалы, которые вели активный образ жизни. (По-видимому, она подсознательно сравнивала их с отцом, к которому ее всегда тянуло, но что за черт?..) Хотя Данбар — она мысленно звала его «Ян» — был…

Был кем? Противником? Непосредственным врагом?

Как вытянуть из него правду? Ладно, отец, бывало, говорил: «Когда других способов нет, попробуй откровенность».

Она поставила свою чашку на полочку возле стула: тонкий намек на то, что она не собиралась злоупотреблять его гостеприимством.

«Капитан, мне будет гораздо легче и спокойнее», — объявила она, —

«если вы кое-что разъясните…»

На секунду он смешался, потом черты его приобрели твердость и… покорность? Морщины стали резче. «Да», — проговорил он, — «было ясно, что вы поднимите те же вопросы, что и ваши коллеги, тем более, что у вас живой ум и вас никуда не отправляют в спешном порядке».

«Кроме того, у меня особый интерес», — продолжила Салли. — «Это не значит, что другие не разделяют его, но случилось так, что все происходящее прямо касается меня. Видите ли, я изучала не структуру планеты, не ее химические процессы или что-то в этом роде. Предметом моих исследований были сами местные жители. Я работала и общалась непосредственно с ними, в некоторых случаях наши отношения были очень теплыми. Отдельные индивидуумы стали моими друзьями, столь же дорогими, как и люди».

Данбар кивнул. — «А сегодня вы видите, что им, как крысам, грозит

уничтожение», — сказал он более мягким тоном, чем она могла ожидать. —

«Что ж, именно поэтому мы и пришли сюда, чтобы защитить их».

Салли стала жесткой: «Капитан, я достаточно много знаю о берсеркерах. Любой, кто желает жить во Вселенной грез, должен знать. Если планета не защищена — а вы меня уверили, что им известно об отсутствии обороны на Илиа — то одного крупного судна будет доста- точо, чтобы покорить ее за пару дней. Следовательно, они вряд ли станут беспокоиться и посылать еще машины».

Данбар с ожесточением дымил трубкой. Голубые клубы дыма вились у него над головой и уходили в вентиляцию. Она уловила терпкий запах. —

«Наши планы построены на выжидании».

«Такое впечатление, что вы разместили здесь свое самое мощное наземное вооружение. Вряд ли берсеркер первым покажется над этим горизонтом. Нет, он выйдет на орбиту и начнет бомбардировку первого попавшегося района — оставляя на Илиа полосу опустошения от полюса до полюса и так до тех пор, пока не попадет в контролируемый вами сектор пространства».

«Вот для этого здесь и находится наш космический флот истребителей. Доктор Дженнисон. Его недостаточно, чтобы уничтожить берсеркера, но они отвлекут его внимание. Преследуя их, он выйдет прямо на нас».

«Рассчитывая на это, вы рискуете тысячами жизней!» «А что остается?

Я уже говорил, что без этой операции планета обречена».

«И, конечно, вы прибыли сюда из побуждений чистого альтруизма», — с вызовом спросила Салли, — «ради примитивных существ, даже не людей, которых никто из вас никогда в глаза не видел?»

Он снова усмехнулся, но усмешка скорее напоминала звериный оскал:

«Нет же! Мы бы очень сожалели, если бы произошла такая космическая трагедия. Тем не менее, с нашей «эгоистичной» точки зрения, они пришлют один наиболее слабый берсеркер из всех наиболее сильных».

Салли нахмурилась и стала барабанить кончиками ногтей по полке, наконец ее взгляд встретился с его, и она проговорила: «Знаете ли, в этом нет смысла. Если принять во внимание, сколько боевых единиц должен иметь их флот, то ваши усилия не сопоставимы ни с какой возможной развязкой».