Не считайте Адамитов неотесанными невеждами только потому, что дальше нас люди в космосе уже не живут

Не считайте Адамитов неотесанными невеждами только потому, что
дальше нас люди в космосе уже не живут. Призрак снова погрузился в
свою могилу. Взгляд, обращенный к Салли, опять стал бесцветным.
«Может, наши предки когда-то были счастливы, но берсеркеры положили
этому конец. Что меня очень интересует в настоящий момент — это почему
никто не сказал нам о вас, Доктор Дженнисон. Мы бы отправили за вами
машину. А сейчас, боюсь, вы в такой же ловушке, как и мы все».
Салли взяла себя в руки, сжала губы, с вызовом посмотрела своим
голубым взглядом в его серые глаза и сказала: «Едва ли я способна
мыслить здраво, пока сама не узнаю некоторые факты. Я могу спросить,
что происходит? Кто ваши люди и что стало с моими?»
Данбар вздохнул: «Мы эвакуировали их. Да, это было наше
собственное решение, причем принятое в страшной спешке, но нам тоже
крепко досталось от ваших людей. Ведь первое, что мы сделали — это
убрали комсаты: вот почему вы потеряли связь, хотя прошло не так уж
много времени с тех пор, как мы наложили запрет на любые трансляции.
Между тем…»
Аэромобиль пошел на снижение. Салли выглянула в окно за Данбаром.
И невероятным усилием подавила готовый вырваться вопль.
Внизу сияла огромная гладь Сапфирного Озера, окруженного ставшим
для Салли привычным здесь сельским покоем. Восточные горы, колесо
красного солнца, вся в шрамах сверкающая луна были нетронуты. Но там,
где Река Большой Дороги впадала в озеро, к которому примыкала
Университетская Станция, теперь зияла черная пустота, словно на этой
земле полдня полыхал торфяной пожар и уничтожил все, включая и сами
здания, или уже побывали берсеркеры.
…Небо серебрилось от звезд. Но ни одна не сияла вблизи этой
пустыни одиночества. Единственное, что обозначало место встречи, была
триангуляция
на дальние галактики.
Выплыв из космического простора, берсеркер вышел на радиосигнал,
подаваемый кораблем Мэри Монтгомери, застывшем в ожидании. Приборы
определили, что чужое судно приблизилось, провело настройку и
выравнивание и лежало теперь на расстоянии в тысячу километров.
Телескопия показала, что по размерам берсеркер не превышает ее корабль,
хотя и сплошь утыкан орудиями. Он смутно поблескивал и казался
глубокой тенью на фоне Млечного Пути.
Одна в главной командной рубке (так как экипаж был весьма
немногочисленным), Мэри устроилась в кресле у пульта управления и
нажала светящуюся пластину, что было сигналом ее готовности к
переговорам. Вокруг виднелись переборки, выкрашенные в какие-то
скучные цвета, стрелки, дрожащие на циферблатах, серпантины данных,
попискивающая и бормочущая электроника. Воздух, поступающий из
вентиляторов, немного попахивал маслом: что-то, неважно что, было в
порядке в системе восстановления. Старые кости Мэри давно ныли, но это
уже не имело значения.
Ее слуха достиг голос берсеркера. Он был синтезирован из голосов
пленных землян, захваченных давным-давно, и звучал резко и неровно —
звуковой монстр, собранный из останков мертвецов, наводящий ужас на
многих. Монтгомери зло фыркнула, затянулась своим «черути» и
выпустила в динамик колечко дыма. Детская бравада, подумала она.
Почему и нет? Кто видел?
«Переговоры в условиях перемирия?» — начал берсеркер.
Монтгомери кивнула прежде, чем до нее дошло, что это по меньшей
мере глупо. «Да», — сказала она. — «У нас есть что вам предложить».
«Кто вы? Где та планета, о которой говорил посланник, какова ваша
цена?»
Монтгомери хихикнула, смутная радость охватила ее: «Спокойно,
вампирчик! Ваш род, вы все опять обосновались в этих секторах, чтобы
снова убивать, или как? Ну что ж, в прошлый раз мой мир жестоко
пострадал. Но сейчас оборона у нас стала получше, мы в состоянии вас
победить, хотя и дорогой ценой. Предложим, что мы даем вам взамен
другой населенный мир — но не колонию людей, поскольку все-таки мы не
предатели, понимаешь? Это мир бесполезный для нас, но в нем есть жизнь,
которую вы сможете уничтожить, разумная форма. Они примитивны и
беспомощны перед вами. Ваш один-единственный крупный боевой корабль
превратит эту планету в пепел за пару дней при минимальном риске. В
обмен на такой легкий триумф — не оставите ли нас в покое?»