Хорошая новость помогает пережить плохую

Радуга-в-Тумане застенчиво погладил своей четырехпалой рукой ее
руку. На ней была рубашка с короткими рукавами, и Салли почувствовала,
как покров его кожи (не волосы, не перья, а нечто замысловатое, красивое и
нежное) щекочет ей руку. — «Теперь ты, наконец, получила сообщение,
Леди — Которая — Ищет?» — про вибрировал, просвистел, прожжужал
он.
«Не совсем то, что хотелось», — ответила она по-английски. Они
понимали языки друг друга, хотя и не все звуки могли произнести. Новая
интонация в голосе Салли расстроила его. — «Ладно, кто бы он ни был, но
он сообщил, что мои люди в безопасности».
«Хорошая новость помогает пережить плохую». — Вот что он имел в
виду.
«Но твои люди — в смертельной опасности!» — почти выкрикнула
она. — «И весь твой мир!»
Она так смотрела на своего многолетнего друга, словно видела его
впервые: тело, как у нее, но ростом он доходил ей только до подбородка и
обладал более худощавым сложением: круглая голова, уши фавна, короткое
лицо с подрагивающими кошачьими усами, огромные золотистые глаза;
нежный серый светящийся покров кожи. Пояс, сумка и патронташ
составляли весь его наряд; стальной нож, который он носил с такой
гордостью, но не потому, что это была большая редкость в их
первобытнообщинном мире, а потому, что это был ее подарок… Салли
видела лики планет, обезображенные берсеркерами: радиоактивные скалы,
пепловые ветры, отравленные моря.
Но это безрассудно! — подумала она вдруг. Они никогда не слышали
об Илиа. Они не могли знать об этой планете, разве только по дикой
случайности, но если так произошло, то как мог тот человек узнать об
этом?
И он хотел, чтобы я прекратила передачу, потому что ее мог засечь
берсеркер, а как насчет того летающего средства, что он послал за мной?
Что ж, возможно, он вынужден рисковать, чтобы поспешно доставить меня
в укрытие. За такое ничтожно короткое время малое транспортное средство
имеет меньше шансов быть замеченным с помощью оптики, чем
радиопередача — с помощью электроники.
А как же насчет наших ретрансляционных спутников? Как насчет
самой Университетской Станции — зданий, посадочной полосы, игрового
поля, всего?
Почему никто никогда не говорил мне об этих… чужих?
Радуга-в-Тумане гладил желтые волосы, ниспадающие на шею в виде
конского хвоста: «Я чувствую, что у тебя большая печаль», — вздохнул
он. — «Может твой брат по странствиям дать тебе какое-то утешение?»
«О, Радди!» — она крепко прижала его к себе, борясь с желанием
разрыдаться. Он был тёплым, и от него пахло пряностями, как на кухне,
когда она была еще ребенком и жила на Земле.
Ее внимание привлекло стрекотание наверху. Салли увидела
каплевидную форму, плавно снижающуюся в восточной части неба. Она
черкнула по солнечному диску, но короткий взгляд на Красного Карлика не
ослепил ее. Салли поняла, что это был воздушный автомобиль. Модель
была незнакомой. Ну что ж, за многие века ее раса колонизировала
множество планет, и ни одна из них не была «просто шариком», а всегда —
безграничным, загадочным миром. На одной Илиа было столько тайн и
чудес, что исследователю хватило бы на несколько жизней…
Автомобиль приземлился на левом берегу реки, где весенний дерн
образовал аметистовый ковер.
Из машины выпрыгнул человек и поманил ее. Он был высокого роста,
худощав, одет в зеленую униформу, однако под лучами местного солнца
этот цвет приобрел безобразный оттенок. Ворот его рубашки был
незастегнут, она топорщилась на талии из-за портупеи, но выправка явно
выдавала человека военного.