Мы завершаем наше пребывание в 1865 году, но продолжаем путешествие по истории моды. Прежде чем покинуть этот отрезок пути, мы решили привести некоторые забавные отрывки из писем и дневников, которые хотя и не образуют целостного сюжета, но как нельзя лучше характеризуют указанную дату.
Начнем с того, что именно в 1865 году можно было наблюдать кардинальное изменение в карнавальных и маскарадных нарядах: «Но за то, какие же затруднения представляет действительный маскарад; не знают что придумать: национальные костюмы больше невозможны — они входят в состав ежедневных туалетов; приходится одеваться «мигренью», с кастрюлей на голове; «обманутой надеждой», «иллюзией», «ревностью», и т. д. и т. д. Вместо того, чтоб, нарядиться испанкой или итальянкой, избирают какое-нибудь чувство, и стараются олицетворить его. Кто не так изобретателен, те довольствуются мужскими костюмами: несовершеннолетний Людовик XIV, галантный аббат, паж гугенотов имели на прошлой масленице большой успех».
А вот собственно первые наставления по части мейкапа: «Искусство красоты достигло невероятной степени совершенства; у всех модных барынь прекрасно очерчены брови, андалузские глаза, белый и розовый цвет лица, как у фарфоровых кукол, белокурые и курчавые волосы — брюнетки не в моде их совсем не должно быть: надо быть белокурой или рыжей — так требует мода. Истинная красота такая редкость, что ей больше никто не верить. Не стоит иметь хорошие волосы — никому не придет в голову, что они не фальшивые. Ногти красят в розовый, а руки в белый цвет. Высокие каблуки уменьшают и выгибают ногу; короткие талии скрывают худобу, а платья «Изабо» придают тонины тем, кого слишком щедро одарила природа. С всеми этими большими и маленькими пособиями, все женщины кажутся красивыми; а им только того и надо».
А вот мы видим сетования на проблему «блуждающего банта»: «В настоящее время нет еще ничего определительного, разве только мода на платья с одинаковыми пальто для выездов и длинные баски у высоких лифов. Кому длинные баски не нравятся, те делают лиф с круглой талией и надевают широкий пояс; часто этот пояс делается с длинными концами, висящими сбоку. В этом случае бант меняет место, смотря по желанию, то спереди, то сзади; в настоящее время его делают со стороны сердца. Этот бант имеет вид большой розетки, концы которой, очень широте и длинные, делаются на цветной подкладке. Так, к чёрному муаровому платью делается муаровый пояс того же цвета на белой подкладке с такой же бахромой и т.д. Для серого, с коричневого и проч.; это впрочем очень красиво. Мы видели муаровыя платья, которых вся отделка заключалась в поясе, гарнированном вышеописанным способом».
Зонтик был не столько практичной вещью, сколько модные аксессуаром: «Зонтики такие же, как в прошлом году. В наибольшем употреблении антука. Они делаются на подкладке, одного цвета с верхом зонтика; белые и разноцветные подкладки больше не в моде».
А вот, кстати, одно в высшей мере интересное наблюдение. К слову, в данном случае «ботинка» - это действительно в единственном числе и женского рода. «Говоря об обуви, мы забыли сообщить вам очень аристократическую новость и которая очень идет к хорошим туалетам. Это, во-первых, шелковые чулки шинэ с чёрной туфлей или ботинкой и во вторых белые толковые чулки, вышитые шелками вгладь. Чулки с вышитыми гладью бутонами фиалок с маленькими зелеными листьями надеваются с башмаками из чёрной или фиолетовой тафты; шелковые чулки с розовыми бутонами надеваются с чёрными, розовыми и серыми сапожками. То же в большой моде белые чулки с цветными каймами и полосатые всевозможных цветов».