Вспомним, что из себя представляла музыкальная карта Британии в начале 90-х. Диспозиция следующая:
А) кинговской мглой наползающий из-за океана мрачный, наполненный тоской, отчуждением и сомнительными удовольствиями опиатных отходосов гранж;
Б) бессмысленный с лирической точки зрения, но тоже какой-то наркоманский шугейз;
В) мэдчестер, ещё менее остальных интересующийся проблемами и чаяниями момента;
Г) начисто оторванный от поверхности планеты Земля рэйв;
Д) джэнгл-поп/C-86/тви/инди-поп, включая людей калибра The Wedding Present, Teenage Funclub, BMX Bandits, The Pastels, The Dentists, пост-Tallula Gosh Heavenly и пре-Trembling Blue Stars The Field Mice, – и, наконец,
Е) всё остальное.
Считается, что возникновение бритпопа было одновременно ответом на гранж и тэтчеризм. Якобы, что-то в британской культуре, в самой природе британскости, воспротивилось потенциально возможному доминированию на местной сцене депрессивной, грубой музыки родом издалека (даром, что добрая половина известных гранжеров вдохновлялась Black Sabbath) в тот момент, когда правление Маргарет Тэтчер со всеми его специфическими особенностями медленно уплывало за горизонт. Британии нужно было что-то очевидно более канонично британское, ироничное, передающее дух нации в процессе выхода оной из железного захвата Железной Леди. Типа: в мире творится какая-то херня, в стране творится какая-то херня, в моём городе творится какая-то херня, на моей улице творится какая-то херня, даже у меня на кухне иногда творится какая-то херня – должен ли я париться по этому поводу или всё же по пивку?
Да, никто из вышеупомянутых под литерами А, Б, В, Г и Д даже не пытается транслировать видение рядового гражданина в раннюю пост-тэтчеровскую эпоху. Творчества андеграундных социально-ориентированных панков, Buzzcocks и различных паб-рокеров стране, видимо, не хватает. Но в то же время, существующие в принципиально иной лиге и в стороне от каких-либо трендов местные герои в лице The Fall, Моррисси, в меньшей степени Tears For Fears и Depeche Mode, в ещё меньшей The Cure – вполне способны удовлетворить запрос слушателей на социальный комментарий. Есть даже Napalm Death, хоть их социальный комментарий по понятным причинам плохо различим. Поэтому позиция данного издания [тм] такова: причины появления бритпопа придуманы уже после появления бритпопа (см. «сова на глобус»). Из этого следует ещё один вывод: бритпоп – это жанр-симулякр, чьи лидеры, как и в случае противопоставляемого ему гранжа, искусственно собраны под одним одеялом музыкальной прессой. А в действительности между ними в плане стиля нет почти ничего общего кроме того, что у всех них были гитары и барабаны.
Тем не менее, встречайте.
1992 год. Еженедельник Melody Maker ставит на обложку фотографию группы Suede. В этот момент у группы нет ни контракта, ни единой изданной песни (был сингл «Be My Art»/«God» - но он в продажу не пошёл, так как участникам группы показалось, что получилось говно какое-то). Когда Suede, наконец, выпускают свои дебютные синглы «The Drowners» и «Metal Mickey», в их отношении впервые звучит термин «бритпоп». Pulp выпускают внеальбомный сингл «Razzmatazz», но никто не думает о том, чтобы объединить две эти группы в одну категорию.
1993 год. Suede выпускают дебютный альбом «Suede». Blur выпускают «Modern Life Is Rubbish».
1994 год. Pulp выпускают «His’n’Hers». Blur выпускают «Parklife». Oasis выпускают «Definitely Maybe». За Oasis отвечает Алан МакГи со своей Creation Records. Везучий сукин сын, только что погрузивший полстраны в текстуры, снова хватает птицу щастья за хвост. Да, будем называть это хвостом. И – ну, как «везучий»… Перфекционизм Кевина Шилдза и, как следствие, огромные для независимой компании косты, потраченные на запись «Loveless» при последовавших нешикарных продажах, поставили Creation Records на грань вымирания. Пришлось даже продать половину компании транснациональному супергиганту Sony. И тут подвернулись братья Галлахеры. Впервые в карьере МакГи восторги прессы встретились с коммерческим успехом. И только сейчас, благодаря успеху «Definitely Maybe», бритпоп становится осязаемой сущностью спустя два года после появления термина. Эта осязаемая сущность удачно вписывается в более обширный культурологический феномен, известный под названием «Cool Britannia» как своего рода продвижение британской идентичности. Иконой Кул Британнии чуть позже станет фотография Джери Холивел в обтягивающем боди, пошитом в цветах британского флага.
Наконец, в том же году Suede выпускают новый альбом «Dog Man Star» и ЕР «Stay Together», которые соотносятся с релизами их коллег и общим позитивно-воодушевляющим духом Кул Британнии приблизительно никак. Гораздо более медленные, надрывные и минорно настроенные, Suede первыми начали дрейф в сторону от магистрального направления, но из бритпопа их никто не вычеркнул – хотя стоило бы.
В мае 1995 года выходит «Common People» и занимает в чартах второе место. Песня становится общепризнанным выражением всей сущности бритпопа, благо и социального комментария там хоть жопой жри. Но главное событие ещё впереди.
Помните, где вы были 17 августа 1995 года? Наверняка, нет – а стоило бы. День Великой Битвы. День, известный как «The Battle Of Britpop». Забавно, что событием, разделившим британский музыкальный мир 90-х на «до» и «после», стала гонка к вершине чартов двух далеко не самых лучших синглов Blur (в синем углу ринга «Country House») и Oasis (в красном углу – «Roll With It»). Глядя в треклисты соответствующих альбомов («The Great Escape» и «(What’s The Story) Morning Glory»), можно сходу набрать по полдесятка претендентов, заслуживающих ассоциироваться с самым крутым моментом десятилетия. Но выпало этим двум.
Выпущенные в свет в один день, эти две ёбаные ёкодзуны с места рвут вверх как на реактивных бустерах, не замечая никого вокруг. В итоге побеждает «Country House». Однако, за кратким мигом триумфа следует разочарование. Становится очевидно, что Blur выиграли битву, но проиграли войну: в битве альбомов побеждают уже Oasis, и что более важно, если в Великобритании разрыв между ними невелик, то на американском рынке Блёр на фоне Оазиса просто никто. Вообще.
Сделав своё дело, «большая четверка бритпопа» расползается кто куда. После возвышенно-скорбных гимнов «Dog Man Star» и «Stay Together» Suede ныряют в глэм с новым более поп-ориентированным диском «Coming Up», в то время, как фронтмен группы Бретт Андерсон с головой уходит в крэк-кокаиновую и героиновую зависимости. Pulp записывают «This Is Hardcore», у которого больше общего с «Dog Man Star», чем со всем своим предыдущим творческим наследием. Oasis выпускают «Be Here Now», редкая песня на котором длится менее пяти (а по ощущениям восьми) минут. А Blur, раздосадованные своим заокеанским провалом, радикально американизируют свой стиль – благо, гитарист Грэм Коксон всегда был фанатом американского лоу-файного инди. Реализацией нового подхода становится альбом «Blur» (как оригинально). Песня «Beetlebum», крайне неконкретно описывающая единичный опыт употребления героина Олбарном и его подругой Джастин Фришман (бывшей девушкой Бретта Андерсона, к слову) становится номером 1 в Англии и… номером никаким в США. Альбом целиком доползает до 61 места в Билборде. Сравните с «Be Here Now»: этот диск становится первым в Соединённом Королевстве и вторым в Америке. Учитесь, ёпта.
Тем временем, на рынке незамысловатых трехминутных песенок под гитару перебои, что приводит к логичному появлению «второй волны». Dodgy, Marion, The Bluetones, Longpigs, Cast, Gene, Echobelly, Sleeper, Menswear, Salad, Cornershop, Supergrass… В бритпоп вливаются даже бывшие шугейзеры The Boo Radleys и Lush. Затем от него отпочковывается внешне неотличимое – просто кому-то так захотелось – течение New wave of new wave (NWONW): Shed Seven, These Animal Men, S*M*A*S*H. Отдельных успехов добиваются группы типа Northern Uproar (если Oasis и Blur – это топовый дивизион, то Northern Uproar – из условной «шестой лиги»).
Наконец, кто-то впервые произносит: «пост-бритпоп». Очень быстро к этому термину присовокупляют толпу групп, чьё звучание зачастую вообще ничего общего не имеет с бритпопом: Placebo, Feeder, Stereophonics, Catatonia, Idlewild. Даже валлийцы Gorky’s Zygotic Mynci, которые начали играть за пару-тройку лет до появления бритпопа, попадают под эту гребёнку. Travis – ок, вполне подходят стилистически, как и появившиеся чуть позже Coldplay.
В XXI веке в слушателя прилетает New Rock Revolution со своим гаражным саундом и дрочкой на Joy Division. В пику этому явлению, успех групп с более насыщенным звуком (Snow Patrol, Doves, Elbow, Keane, Starsailor) всё ещё считается продолжением эры пост-бритпопа.
Пути успешных пост-бритпоповых коллективов далее расходятся. Coldplay становятся группой №1 в мире, попутно скатываясь в попсу. Feeder превращаются в обаятельный инди-акт, полагающийся не на агрессивные маркетинговые компании, а на стремительность распространения информации среди фан-базы (то, что в английском языке называется «word of mouth»). Catatonia распадаются. Placebo существуют где-то сбоку от всего, как и Travis.
А что же «большая четвёрка»? Братья Галлахеры разсираются вдрызг. Blur распадаются, а затем собираются вновь. То же самое происходит со Suede. Джарвис Кокер распускает Pulp, сам на годы вперёд становясь главной референсной персоной страны в области культуры.
А для тех, кому пост-бритпопа мало, в 10-х годах нового столетия появляется группа Viva Brother, практически в одно лицо представляя такое явление, как Britpop revival. Дебютный альбом Viva Brother «Famous First Words» получает 2.9/10 от Битчфорк Медиа, что в полной мере отражает важность явления. По мнению данного издания [тм], тем не менее, альбом неплохой.
>>> ВЫ НАХОДИТЕСЬ СДЕЗЬ <<<