Виктор подошел к билетной кассе выставочного зала, расположенного на первом этаже новомодного торгово-развлекательного цента. Однако, кассирша, дородная дама неопределяемого возраста, в билете Веденееву отказала, сославшись на то, что анонсированное ранее открытие выставки проводится в режиме ограниченного доступа. Она предложила Виктору приобрести билет на любой другой день, кроме понедельников, когда выставка не работает. Такое предложение, понятно, устроить Веденеева не могло, и он вынужден был, не соло нахлебавшись, покинуть помещение кассы.
Оказавшись на улице, Веденеев, ругая самого себя за то, что не догадался предварительно позвонить, полностью доверившись размещенному в интернете анонсу, стал прикидывать, что делать. Ко входу в выставочный зал, тем временем, подъезжали преимущественно черные автомобили премиум класса. Их пассажиры, как правило, это были облаченные в вечерние наряды пары, проходили внутрь, предварительно предъявив охране приглашения.
Проследив за очередной парой, в которой мужчина был одет в строгий черный, сияющий глянцем, костюм, а дама – в изысканное лиловое платье, Веденеев инстинктивно посмотрел на свое отражение в затонированных стеклянных дверях кассового помещения. Его внешний вид, состоящий из коричневой кожаной куртки, джинсов и легких, коричневых же ботинок диссонировал с этим парадом лоска и пышности.
И все-таки, Виктор решился предпринять попытку проникнуть на выставку, в успех которой, по правде сказать, не верил ничуть. После того, как очередной «членовоз», отъехал на стоянку, он подошел к охранникам.
Виктор попытался уговорить охрану пропустить его внутрь, объяснял ситуацию, в которой оказался, предлагал деньги.
Охранники оставались непреклонны.
…
Марина Владимировна посмотрела на изящные золотые наручные часы, подобранные ее стилистом, в комплекте с другими украшениями, специально к этому вечернему наряду, и поняла, что водитель намеренно снизил скорость движения автомобиля. Он старался подвести ее к выставке в строго назначенное время, руководствуясь принципом, что точность – вежливость королей. В том, что на предстоящем мероприятии королевой будет «Мадонна» сомнений не было ни у него, ни у кого бы то ни было еще.
На разговаривающего с одним из охранников стройного мужчину Марина обратила внимание, как только вход на выставку попал в зону ее видимости. О том, что мужчина пытается убедить охранника пропустить его на выставку, женщина поняла по обрывкам долетевших до нее фраз в тот момент, когда выбиралась из автомобиля.
«Мадонна» подошла к охране и поинтересовалась, что происходит.
- Гражданин не имеет приглашения, но хочет пройти на выставку. – Доложил ей охранник. – Не беспокойтесь, пожалуйста, мы сейчас все урегулируем. Отойдите, пожалуйста, в сторону, гражданин. – Переключился служащий на просителя. - Это закрытое мероприятие. Проход на него – строго по приглашениям. Не заставляйте нас применять силу.
Мужчина покорно поднял вверх руки, демонстрируя свое нежелание переводить ситуацию в конфликт.
Не склонная, обычно, к спонтанным решениям, Марина, неожиданно, пожалуй, даже для самой себя, вдруг спросила, обращаясь к мужчине.
- Как Вас зовут.
- Виктор. – С недоумением на лице, ответил гражданин.
- Нет, полное имя. Фамилия, Имя, Отчество. – Улыбнувшись, уточнила женщина.
- Веденеев Виктор Иванович.
- Дайте мне список приглашенных. – Обратилась «Мадонна» к охраннику.
Служащий протянул ей скрепленные сверху степлером несколько листов бумаги.
Марина Владимировна раскрыла список гостей на последней странице, положила его на расположенный рядом стол и внесла в него имя мужчины.
Вернув бумаги охране, она повернулась лицом к Веденееву и сказала: «Прошу», сопроводив свои слова приглашающим жестом.
- Только после Вас. – Отреагировал на происходящее Виктор, никак не ожидавший подобного разворота событий.
«Мадонна» прошла через услужливо распахнутую охранником дверь внутрь. Веденеев, взглянул на «часового», подняв вверх брови, попытавшись таким образом выразить назидательное умозаключение, что вот, ведь как бывает. Тот отреагировал недовольной гримасой вынужденной покорности внешним обстоятельствам.
Как только «Мадонна» вошла в выставочный зал, к ней тут же устремились люди. Они наперебой что-то говорили, что-то приятное, судя по улыбкам на их лицах. Эти речи, высказывания и реплики она пропускала мимо ушей. Уйдя в себя, Марина пыталась разобраться в собственных чувствах и ощущениях, причинах, которые толкнули ее на столь несвойственный ее натуре спонтанный поступок. Продолжая игнорировать окружение, она через плечо посмотрела назад, на входящего в зал Веденеева, который, заметив ее взгляд, счел не лишним кивком головы еще раз поблагодарить статусную даму за проявленное к нему благодушие.
Развернувшись к своему воркующему всякие приятности окружению, «Мадонна» обвела его взглядом и посмотрела на свои наручные часы. Этот ее жест был воспринят, как команда к началу мероприятия, и высокий, стройный и элегантно одетый господин красивым густым баритоном произнес.
- Дорогие друзья! Мир вошел в стадию совершенно новой реальности. Россия столкнулась с новыми вызовами. Наша крепнущая день ото дня Родина испытывает невероятное давление со стороны той части мира, который привык ощущать себя вершителем судьбы всего человечества, диктовать другим народам выгодные исключительно самим себе правила в устройстве общественных и международных отношений, торговле и так далее. В таких условиях мы вынуждены искать новые формы отстаивания своих интересов. Ваша частная военная компания, созданная десять лет назад на принципах истинного патриотизма – одна из таких форм, яркий пример успешного партнерства частного капитала и государства.
Приглашенные на открытие выставки гости, коротавшие, до сего момента, время в беседах, хаотично разбившись на небольшие группки, умолкли и развернулись в сторону говорившего.
Веденеев прошел мимо ставшей монолитной толпы в следующее помещение, где собственно и располагалась сама экспозиция. Здесь голос спикера слышался значительно тише. Виктор обвел помещение взглядом. По стенам зала были развешены иконы. Они были разных размеров, некоторые – в сверкающих золотом окладах, другие выглядели скромнее. Веденеев подошел к одной из икон размером с разделочную доску. Интуитивно он посчитал ее центральным экспонатом всей экспозиции и не ошибся. Из глубины веков, сквозь трещины и сколы краски на него смотрел лик Христа.
«Самое раннее произведение – замечательный образ иконописи эпохи до монголо-татарского нашествия 1237-1240 годов, поясная икона «Христос Вседержитель (Пантократор)» первой половины XIII века из-под Ярославля» - прочитал Виктор на размещенной рядом с иконой информационной табличке – «экспонат предоставлен Ярославским художественным музеем».
Постояв некоторое время у первого русского изображения Христа, разглядывая его лик, изгибы крупных разломов в деревянном основании и сетку морщин на лакокрасочном покрытии иконы, Веденеев перешел к другому вполовину большему раритету.
Это была икона Владимирской Божьей матери. С этого изображения, на котором, как и на предыдущей иконе, время оставило свой след, смотрели женщина и ребенок. Богоматерь прижимала маленького Иисуса к своей правой щеке.
Доносившийся из соседнего помещения голос умолк. Через мгновение ему на смену послышался другой, более звонкий.
- Не случайно, неофициальная часть сегодняшнего юбилея проходит здесь, в выставочном зале, на стенах которого висят православные иконы, многие из которых традиционно и по заслугам давно считаются ратными покровителями. Сегодня, в смутное и тяжелое для Русского Мира время, прихожане молятся не только о личном, но и о защите Отечества, всех православных. Молят святого помочь русскому воинству своей горней силой и возможностью, данной ему Господом, а также помочь тому человеку, о котором тяжелым летом уходящего 2014-го года просили молиться Киево-Печерских монахов современные афонские провидцы. Они просили молитвы «о правителе России, которому сейчас очень трудно».
Виктор без труда догадался, что этот голос принадлежит священнослужителю, которого он ранее приметил среди гостей мероприятия.
Изображение богоматери и Христа-ребенка было и остается одним из самых популярных сюжетов для иконописи. И в этой экспозиции таких икон было большинство. Кроме Владимирской иконы божьей матери, от созерцания которой Виктор оторвался не без труда, были представлены окутанные ореолом чудотворности Смоленская, Казанская, Тихвинская и, конечно же, хедлайнер выставки - Курская коренная иконы. Оказалось довольно интересно и даже увлекательно сравнивать их между собой.
- Здесь же Вы сможете увидеть Владимирскую икону Божьей матери. – Веденеев прислушался к голосу священнослужителя, когда тот произнес название иконы, произведшей на него сильное впечатление.
- Во время нашествия Тамерлана при Василии I в 1395 году чтимая икона была перенесена в Москву для защиты города от завоевателя. То, что войска Тамерлана без видимых причин повернули от Ельца обратно, не дойдя до Москвы, было расценено как заступничество Богородицы.
Ещё два чудесных избавления от захватчиков произошли в 1451 году (нашествие ногайского царевича Мазовши) и в 1480 году (стояние на реке Угре).
На Русь икона попала из Византии в начале XII века (около 1131 года) как подарок святому князю Мстиславу от патриарха Константинопольского Луки Хрисоверга. Доставлена икона была греком митрополитом Михаилом, прибывшим в Киев из Константинополя в 1130 году.
Смоленская икона Пресвятой богородицы совершила чудо спасения Смоленска от нашествия хана Батыя в 1239 году. К несчастью первообраз ее был утрачен во время немецкой оккупации Смоленска в много страдальческом 1941 году.
Покровительство Казанской иконы Божьей матери помогло ополчению Пожарского изгнать поляков из Москвы. На выставке Вы можете видеть Петербургский чудотворный список с нее.
Икона Николая Ратного берет свое начало из глубины веков, она была когда-то перенесена из древней Москвы в Казань, а оттуда – в Коренскую пустынь. Чудотворная икона не раз помогала защитникам земли русской одерживать победы над врагом.
Виктор отыскал глазами икону, о которой рассказывал Священнослужитель и подошел к ней.
- О ней известно, что однажды – продолжал рассказчик - 5 мая в XVI–XVII веках (год неизвестен) жители селения Устинка (ныне Шебекинский р-н Белгородской области) и насельники расположенной неподалеку Коренской Николаевской мужской пустыни (у реки Коренек) устрашили татар-набежчиков из Дикого поля: «…Настоятель той пустыни взял из церкви икону святителя Христова Николая, и, неся оную с братиею той пустыни и жителями селения сего, пришли к плотине и творили молитвословие, что увидевше татаре, к берегу идти против православных не дерзнули, и, обращаясь на той же плотине вспять, пришли в замешательство, отчего многие из них с лошадьми попадали с плотины в реку и потонули, а прочие побежали в степи, и по сему случаю святитель Христов Николай назван Ратным».
Существует устное предание и о том, что этой «ратной» иконой фельдмаршал Кутузов сам благословлял русских солдат в 1812 году. Есть аналогичные свидетельства и в связи с русско-японской войной начала ХХ века.
Свидетельствуют о защите Николы Ратного и в наши дни. Герой России Владимир Бурцев рассказывал, как в середине 1990-х в горах Северного Кавказа с небольшим отрядом СОБРа попал в окружение. Ситуация была безвыходной. Тогда один боец достал из нагрудного кармана образ Николая Ратного, который привез из родного Белгорода, и искренне обратился к нему за помощью. В этот момент из-за горы неожиданно вылетели наши вертолеты, которые огнем помогли бойцам вырваться из кольца.
В начале двадцатых лет прошлого столетия в пору церковных гонений икона исчезла. Однако она чудесным образом была обретена вновь на излете восьмидесятых.
Слушая это повествование, Виктор смотрел на икону.
Образ Белгородского Николы был изрядно затемнен. Лик чудотворца и вся его фигура едва проступали сквозь сумрак олифы. Только приглядевшись внимательнее, Веденеев сумел заметить воздетые кверху руки угодника Божия.
Священнослужитель тем временем закончил рассказывать слушателям об основных экспонатах выставки и умолк. Теперь из соседнего помещения слышался какой-то шорох, позвякивание бокалов, негромкий гул прерванных выступлениями разговоров. Через какое-то время зал, где была размещена экспозиция выставки, стал мало-помалу наполняться гостями. Некоторые из них были с бокалами недопитого шампанского. Большинство были гораздо больше увлечены взаимным общением, чем выставкой икон и лишь время от времени, не прерывая разговора, бросали мимолетные взгляды на размещенные по стенам экспонаты.
- Вы такой страстный почитатель икон? – Услышал Виктор уже знакомый женский голос.
- Да, вряд ли. – Отреагировал Веденеев с приветливой улыбкой на лице. – Скорее нет, чем да. Хотя, признаюсь, определенное удовольствие от созерцания этих исторических раритетов я, вне всяких сомнений, получил. Так что, позвольте еще раз высказать Вам свою благодарность за эту возможность.
- Полно те. Мне это ровным счетом ничего не стоило, Вы же видели. Я, пожалуй, и сама Вам благодарна.
Удивление Виктора отразилось на его лице.
- Не так часто удается сделать кому-то хоть что-то хорошее, ничем за это не заплатив. – Попыталась пояснить Марина. – Ну, это, как перевести бабушку через дорогу. Вроде – ничего не стоит, а гордость за себя просто распирает.
Так что же всё-таки Вас сюда привело, коль скоро фанатом иконописи Вы, по Вашим же словам, не являетесь.
- Да, любопытство, скорее. Еще кое-что. Но, любопытство более всего.
- Утолили? – Спросила Марина, не став допытываться до других, оставшихся невысказанными причин.
- Да. Безусловно. Я нашел здесь много для себя интересного.
- Что именно? Не поделитесь?
- Легко. Если есть время и желание.
Марина посмотрела на свои часы, интуитивно, сама не понимая зачем. Одернув руку, устыдившись этому жесту, испугавшись того, что мужчина может принять его за попытку похвастаться золотым аксессуаром она сказала.
- С удовольствием Вас послушаю.
Мимо, парами и небольшими группками, мигрировали гости мероприятия, но никто из них не пытался вмешаться в начавшийся разговор или иным образом потревожить «Мадонну».
- Ну, вот, смотрите, Марина Владимировна. Вас ведь так зовут? Я слышал.
Получив от женщины утвердительный кивок, Веденеев продолжил.
- Вот Владимирская икона божьей матери. Обратите внимание, как нежно и ласково богоматерь прижимает к своей правой щеке Иисуса.
Все изображение преисполнено какой-то бескрайней любовью и печалью. Той особой любовью, которая бывает только между матерью и ребенком. Той жертвенной и безвозмездной любовью, которая дарится вся без остатка, без какой-либо экономии чувств и эмоций, ничего не прося и не ожидая взамен. Но выражения лиц персонажей - печальны. Почему? Может быть потому, что им обоим не хватило бы и вечности, чтобы насладиться этой любовью досыта.
Удивительно, как иконописцу удалось отразить печаль на лице младенца. Эта эмоция не свойственна столь нежному возрасту. Детям свойственно выражать свои чувства более радикально: искренней улыбкой или плачем. Умение печалиться – навык, приобретаемый с возрастом, если хотите, печать прожитых лет, проявление покорности перед внешними, неподвластными тебе, обстоятельствами. Лучшего способа средствами изобразительного искусства выразить мысль о том, что перед вами не просто ребенок, но сын божий, изобрести, наверное, невозможно. В смысле реализации замысла - изображение гениально.
Когда я смотрел на нее, на ум невольно пришли строки Пушкина: « Мне грустно и легко, печаль моя светла, печаль моя полна тобою. Тобой, одной тобой. Унынья моего ничто не мучит, не тревожит. И сердце вдруг болит и любит от того, что не любить оно не может». Тоже гениально, не правда ли?
Марина слушала Виктора с интересом. И тот чувственный бутерброд из любви и печали, о котором говорил Виктор, был ей хорошо знаком, знаком до боли, а, потому, понятен.
- Согласитесь, что Казанская икона Божьей матери таких эмоций не вызывает. – Сказал Веденеев, в несколько шагов перейдя к другому экспонату выставки.
Марина была вынуждена проследовать за рассказчиком.
- Здесь иконописец не воспроизвел этого нежного касания щеками. – Продолжал говорить Веденеев, даже не удосужившись обернуться, хотя бы для того, чтобы убедиться в том, что слушательница не отстала или вовсе не ушла.
- Оба персонажа изображения взглядами обращены к зрителям. Не смотря на небольшой наклон головы богоматери по направлению к Иисусу, ощущения наличия между ними нерушимой связи не создается. Напротив, возникает впечатление, что с иконы смотрят на вас два совершенно посторонних друг другу человека. Особенно это бросается в глаза, когда смотришь на фигуру Иисуса, полностью развернутого лицом к зрителям. Если на Владимирской иконе необычность, особенность ребенка была изящно и тонко выражена через несвойственное детям печальное выражение его лица, то здесь лоб младенца изрезан старческими морщинами. От этого в изображении Иисуса ощущается какая-то отталкивающая неестественность, граничащая, пожалуй, даже с уродством.
В целом же, в Казанской иконе преобладает примитивный схематизм в ущерб красоте.
- Вы, что же, отказываете Казанской иконе в красоте? – Спросила Марина. Она была не готова слушать столь жесткую, как ей показалось, критику. Это ее поначалу даже несколько покоробило, и, вместе с тем, возбудило в ней еще больший интерес к рассказчику.
- В красоте… - Повторил Виктор последнюю произнесенную собеседницей фразу, пребывая в некоторой задумчивости. – Красота – понятие многогранное. Она не всегда имеет внешнее проявление. Красота может быть и внутренней.
Взять хоть женщину. Молодая женщина всегда красива. С возрастом, эта красота молодости, затухая постепенно, исчезает. Но ей на смену приходит красота мудрости. Она не всегда имеет внешние признаки, чаше проявляется в красивых поступках. Я это понимаю и принимаю, но наиболее красивыми мне представляются женщины вроде Вас. – Виктор лишь теперь взглядом обратился в сторону собеседницы. – В Вас приобретенная с возрастом красота проявляется через Вашу безусловную успешность. И в тоже время, Вам удалось сберечь и сохранить ту, данную Вам от природы, красоту молодости, которая по-другому называется сексуальной привлекательностью, и которую многие другие безвозвратно растрачивают довольно скоро. Конечно, такого результата можно достичь только через определенный физический труд и довольно суровые самоограничения. Эти волевые качества - еще одно сослагаемое Вашей внутренней красоты.
Такой резкий переход Виктора от разговора на тему иконописи к лестному, но довольно фривольному обсуждению ее самой оказался для Марины неожиданным. Это задело какие-то внутренние струнки в ее душе. Те завибрировали, зазвучали, но как-то отдаленно, не ясно. Женщина не понимала, как ей следует реагировать на слова мужчины, и надо ли вообще как-то реагировать.
Тем временем, Веденеев развернул беседу в обратном направлении.
- По всей видимости, и в Казанской иконе есть какая-то своя внутренняя красота, вытекающая из череды связанных с ней событий. Думаю, что приверженцу православной веры она более понятна. – Сказал Виктор.
Он обратился лицом в сторону иконы, оказавшись тем самым к женщине спиной. Что-то говорить ему в затылок, Марине показалось как-то неловко. Да и что сказать, она, по правде говоря, так и не успела придумать, а момент, что называется, был уже заигран. И Марина, в конце концов, сбросила с себя груз этих бесполезных уже размышлений. Неприятное ощущение от осознания собственной умственной нерасторопности, кольнувшее было довольно болезненно, как-то сразу начало затухать и вскоре совершенно сошло на «нет».
- Вот, смотрите. – Говорил Виктор. – Здесь на информационном стенде написано, что после пожара в Казани 1579 года, уничтожившего часть города, десятилетней Матроне во сне явилась Богородица, велевшая откопать её икону на пепелище. В указанном месте на глубине около метра действительно была найдена икона….
Виктор закончил зачитывать текст информационного сообщения.
- И все-таки, осмелюсь сказать, что с художественной точки зрения икона не впечатляет. Особенно если принять во внимание, что приблизительно в тоже время, в 1513 году Рафаэль создал свою Сикстинскую Мадонну.
Кстати, Сикстинская Мадонна это, безусловно, самое известное принадлежащее кисти Рафаэля изображение Богоматери, но далеко не единственное. Всего их - чуть ли не сотня. Они есть по всему миру: во Франции и Италии, в Великобритании и Германии, в Венгрии, в Испании, Австрии, Америке. Пара Рафаэлевых Мадонн есть и в России, в Эрмитаже – «Мадонна Конестабиле» и «Святое семейство с безбородым Иосифом».
С Мадонной Конестабиле, которую Рафаэль написал в двадцатилетнем возрасте, связана, кстати, одна интересная история. Картина изображает Мадонну за чтением книги, вероятно, Священного Писания. В 1881, когда картина переводилась на холст, было обнаружено, что поначалу она держала в руках не книгу, а гранат — символ пролитой крови и Христовой жертвы.
Еще до Рафаэля, Мадонн писал Леонардо да Винчи, две из которых: «Мадонна Бенуа» и «Мадонна Литта» тоже находятся в Эрмитаже.
За интересной беседой напряжение прожитого дна совершенно отпустило Марину. Она расслабилась и приобрела способность чувствовать. И первое чувство, которое она ощутила, было, как не странно, чувством голода. Хотя, чего странного, если у нее в течение всего дня, что называется, и маковой росинки во рту не было.
Теперь, когда их беседа начала удаляться от предмета экспозиции выставки, она отважилась предложить Веденееву продолжить разговор за ужином в расположенном в этом же торгово-развлекательном центре ресторане. Виктор на мгновение задумался, прислушиваясь к своему желудку, и затем принял приглашение, и даже с энтузиазмом.
- И уж, коль скоро, я заговорил о Леонардо, то не могу удержаться, чтобы не рассказать Вам одну парадоксальную и, по моему мнению, наполненную глубоким философским смыслом историю. – Говорил Веденеев по дороге в ресторан. - Она, правда, связана не с Мадоннами, а с его «Тайной вечери».
На этой картине, напомню, изображены Иисус и апостолы, среди которых, конечно же, и Иуда – олицетворение подлости и предательства. Так вот, оказывается, Леонардо писал ее довольно долго, и прежде всего потому, что долго подбирал подходящих его замыслу натурщиков. Иисуса он писал с юноши – певца в церковном хоре, в котором заприметил те искомые им черты, что ассоциировались у него с непорочностью и искренностью. А вот найти натурщика для образа Иуды оказалось для Леонардо задачей более сложной. Прошли годы, прежде чем в спившемся и опустившемся бродяжке он обнаружил лик Иуды. Уже после того как физиономия вселенского предателя заняла отведенное ей в картине место, случайно выяснилось, что в этого спившегося бродягу с годами превратился тот самый непорочный юноша, с которого да Винчи писал раньше Иисуса.
В ресторане Веденеев на какое-то время остался один, уполномоченный сделать заказ блюд по собственному усмотрению. Когда, выполнив это ответственное поручение, он отпустил официанта, в его кармане зазвонил телефон. Это был «Конь». Оказалось, что расследование истории происхождения брошюры завело его сюда же в Москву. Он был на собственном автомобиле, и намеревался через короткое время отправиться в обратный путь. Виктор принял это известие, как еще один бонус, брошенный провидением в копилку этого, вне всяких сомнений, на редкость удачного дня.
Приятели договорились, что «Конь» подхватит Веденеева, хоть для этого и придется сделать приличный, даже по Московским меркам, крюк.
Ждать официанта пришлось, по обыкновению, долго. Но в данном случае ожидание не было томительным.
Виктор, как фокусник одну за другой вытаскивал из шкатулки своей памяти все новые и новые, порой удивительные, порой наполненные глубоким философским подтекстом, иногда просто забавные, сюжеты из долгой истории развития мирового изобразительного искусства.
Марина слушала рассказчика с нескрываемым интересом. Она вынуждена была признаться себе, что их беседа выходила за круг привычных для нее тем общения, которые ограничивались, чаше всего, обсуждением финансовых и организационных вопросов, так или иначе, связанных с деятельностью ее компании, разговорами на какие-то, обычно, провоцируемые телевиденьем, общеполитические темы.
- Пожалуй, даже не «выходили за круг», а были «выше горизонта» ее постоянного общения. – Самокритично призналась себе женщина.
Марина позволила их беседе течь наподобие танца, когда мужчина ведет по танцполу свою партнершу, сильными руками и уверенными движениями направляя ее. Кружение в этом словесном вальсе приятно пьянило ее сознание.
Подошел официант. Он выставил на стол принесенные им блюда и два больших бокала, в которые с показной осторожностью налил красного вина, заполнив их менее чем на треть.
Увлеченная рассказом мужчины, Марина не сразу это заметила, в противном случае она бы обязательно обозначила свое нежелание употреблять спиртное. Хотя…. Она как-то вдруг, но совершенно отчетливо осознала, как ей категорически не хочется возражать, вообще сопротивляться чему-нибудь, напрягать свою размякшую, как подтаявшее мороженое волю.
Поставив початую бутылку вина на стол, официант ретировался.
Это новое, пожалуй, что не испытываемое никогда прежде, качество общения (в противовес обычному, часто, требовавшему напористости и даже определенной агрессивности) возбуждало совершенно противоположные светлые эмоции и приятные ощущения, будоражило воображение. Оно неожиданно распахнуло огромное как космос, доселе остававшееся безжизненным, душевное пространство, которое постепенно заполнялось способностью видеть красоту, любоваться ею.
Слушая Виктора, женщина смотрела на фужер с вином. Пламя зажженной свечи играло на гранях хрусталя, преломляясь на них, проникало внутрь, где его краски смешивались с рубиновым цветом напитка. Казалось, что через эту прозрачную преграду из резного хрусталя огонь и вино общаются между собой. Пламя передает напитку свое тепло, обогащая его вкусовые качества, а вино воодушевляет его гореть ярче и жертвенней.
Веденееву тоже разговор доставлял большое удовольствие. Сам, увлекаясь рисованием, он, будучи в Европе, не упускал возможности посетить все художественные музеи. К каждому такому посещению он готовился, читая, преимущественно в википедии, о представленных в экспозиции картинах. Часть полученной подобным образом, иногда, очень неожиданной, порой, просто поразительной информации осталась в его памяти. Но вот поделиться ей до сих пор было не с кем.
- Хотя, Вы знаете, Марина,- тем временем говорил Виктор - я вот обвинил оставшегося неизвестным автора Казанской иконы Божьей матери в символизме, а ведь это было свойственно и работам признанных мастеров живописи, ну вот, хотя бы Иерониму Босху. В Мадридском музее Прадо представлена его картина «Семь смертных грехов и четыре последние вещи».
- Что касается семи смертных грехов – это понятно. – Женщина с трудом оторвала свой взгляд от наполненного похожим на кровь напитком фужера, и перевела его на Виктора. – А четыре последние вещи – это о чем?
- Это смерть, страшный суд, ад и рай. – Наскоро, чтобы не потерять нить повествования, пояснил Веденеев.
Марина правильно поняла его реакцию, и приняла для себя решение, не перебивать больше Виктора без особой необходимости.
- Картина вся состоит из символов. Например, олицетворением гордыни у художника является женщина, которая смотрится в зеркало. Кстати, зеркало на картине держит черт. Зависть… - Рассказывая, Виктор поднял бокал с вином. – Несколько, непонятно чем занимающихся пар, иллюстрируют человеческую похоть. На мой взгляд, неубедительно.
Мужчина продолжал держать бокал поднятым, подставив его по заведенной традиции для чоканья. Спустя минуту, Марина все-таки взяла со стола и свой фужер и, вытянув руку, коснулась им стеклянного сосуда Виктора.
- Мне кажется, - продолжил Веденеев, отхлебнув небольшую порцию вина - Босх и сам сомневался в своей убедительности, поэтому каждый из грехов подписал для понятности.
На другой своей картине «Корабль дураков», как символ любострастия, он изобразил лютню. Она, де, символизирует вагину, а игра на ней – разврат. Что называется, попробуй, догадайся. А вот, Рембрант в своей Данае изобразил похоть так, что ее там просто невозможно не заметить в вожделенном взгляде мужчины, выглядывающего из-за портьеры. Она настолько очевидна, что даже послужила поводом к тому, что ее, Вы помните, почти погубил какой-то прибалтийский чокнутый, облив кислотой.
Некоторое время Марина слушала рассказчика с бокалом в руке, смотря на переливающуюся в свете горящей свечи оттенками рубинового цвета жидкость, не зная, как поступить. Но необычность и новизна ситуации подталкивала ее к несвойственным ей поступкам. И она пригубила вино, прежде чем вернуть бокал на место.
- Или «Обнаженная Маха» Франсиско Гойя. В частной коллекции первого министра Испании она висела, скрытая от непосвященных зрителей за «Махой одетой». Ее можно было лицезреть только избранным, и только если владелец приводил в действие специально для этого установленный механизм.
Испанская инквизиция, по счастью, в это время не столь кровавая как раньше, прознав о сием факте, привлекла к своему суду за безнравственность и владельца, не смотря на его высокое положение в обществе, и художника.
Уже впоследствии эта картина и связанная с ней история воодушевила писателя Антонио Лоретто на создание романа «Вознесение», который позже был дважды экранирован в 1958 и 1999 годах.
Страсти кипели и вокруг картины Веласкеса «Венера с зеркалом». Она тоже была в коллекции этого испанского министра и наряду с «Махой» стала причиной его осуждения инквизицией. А, кроме того, она, как и Даная, стала объектом вандализма. Какая-то английская суфражистка, лидер женского отделения Британского союза фашистов изрезала Венеру ножом.
По моему мнению, произведение искусства должно пробуждать в его зрителе чувства, эмоции, пусть даже отрицательные, страсть.
Веденеев взял со стола бутылку и обновил содержимое бокалов.
…
Для Марины было неожиданно, когда Веденеев, посмотрев через ее плечо куда-то в направлении входа в ресторан, вдруг приветливо заулыбался. Она обернулась и увидела приближающегося к ним полноватого мужчину, примерно, как она предположила, одного с Виктором возраста. Тот тоже не сдерживал улыбки, и, подойдя, спросил, взглядом показывая на ополовиненную бутылку вина.
- Бухаете?
- Валер. – В голосе Виктора звучали нотки укоризны. – Тормоза - то, включи! Подбирай выражения. За столом дама. – Поспешил осечь приятеля Веденеев. – Валерий. Марина. – Коротко отрекомендовал их друг другу Виктор.
- «Пардонте». – Приложил руку к груди «Конь» и улыбнулся.
- Ты че лыбишься? – Не удержался Веденеев.
- Анекдот вспомнил. Прикольный.
- Садись. Рассказывай.
Валерий медленно и демонстративно оглядел стол и обоих сотрапезников, всем своим видом показывая, что, по его мнению, рассказывание анекдотов не очень соответствует ситуации и, давая им возможность остановить себя. Но, так и не услышав возражений, ни с одной из сторон, «Конь» уселся на стул и приступил к рассказу.
- Короче. В трамвае мужчина случайно наступил на ногу молодой женщине и, в порядке извинения, сказал: «Пардон». Женщина с интересом на него посмотрела и спрашивает: «Вы француз?», на что мужчина, приняв горделивую осанку, - тут и сам рассказчик выпятил свою грудь - ответил: «Ну, так, ептить».
Все дружно засмеялись.
Отсмеявшись раньше других, Валерий обратился к приятелю.
- Ну, че. Давай собирайся, помчались.
- Есть не будешь? – Спросил Виктор.
- Не. Некогда. Да, и не хочется. Я перед дорогой заскочил в Макдональдс и бросил пару гамбургеров в топку.
Веденеев повернулся лицом в сторону Марины и несколько виновато улыбнулся ей.
- Было чрезвычайно приятно с Вами познакомиться и пообщаться. Но, к сожалению, я должен ехать и вынужден откланяться.
- Кланяйтесь. – Марина подхватила, правда без всякого удовольствия, скорее даже с некоторым раздражением, привнесенную Валерием и поддержанную Виктором игриво-легкомысленную тональность общения. Но, в туже секунду почувствовав, что ей не удалось скрыть свою раздражительность, и что своим ответом она невольно поставила Виктора в неловкое положение и, осудив себя за это, Марина постаралась сгладить ситуацию.
Она достала из сумочки «визитницу» и протянула Веденееву черный картонный прямоугольник с нанесенным на него золотым тиснением.
- Надеюсь, мы еще увидимся. Во всяком случае, со своей стороны, предлагаю Вам обращаться по любому поводу. Ну а если Вы проявитесь без всякого повода, буду особенно рада.
Виктор с благодарной улыбкой принял протянутую визитку и убрал ее в нагрудный карман. Он расплатился с быстро отреагировавшим на его приглашающий жест официантом, и они вместе с Валерием поднялись из-за стола. Марине не оставалось ничего другого, как последовать их примеру.
…
Машина быстро летела по свободному от пробок вечернему, густо залитому оранжевой краской электрического освещения городу. Свет уличных фонарей проникал и внутрь автомобиля, и через равные интервалы времени световыми полосами проносился по салону, вырывая на мгновение из мрака фигуры водителя и «Мадонны».
Женщина раскрыла свой ноутбук и просматривала теперь картины, о которых столь увлекательно рассказывал ей Виктор: «Данаю» Рембрандта, «Обнаженную Маху» Гойя, «Венеру с зеркалом» Веласкеса, триптихи Босха. В уме проносились слова рассказчика: «…изобразил похоть так, что ее там просто невозможно не заметить в вожделенном взгляде мужчины, выглядывающего из-за портьеры», «…как символ любострастия, он изобразил лютню. Она, де, символизирует вагину, а игра на ней – разврат», «… произведение искусства должно пробуждать в его зрителе чувства, эмоции, пусть даже отрицательные, страсть».
Оторвавшись от экрана ноутбука, Марина через отражение в салонном зеркале посмотрела на своего водителя. Он не заметил этого взгляда, полностью сосредоточенный на управлении автомобилем.
- Интересно. – Подумала женщина. – Я ведь точно знаю, что он не женат. - В памяти всплыл мимоходом слышанный разговор двух женщин, из которого было понятно, что он приличный бабник. - И, тем не менее, он ни разу не взглянул на нее, как на женщину. Почему? Ну как почему. – Ответила она сама себе. – Он - водитель, я – директор. Между нами пропасть. Смотреть на меня с вожделением, для него бесперспективно и даже чревато. Ну и хрен с ним.
Чтобы как-то себя отвлечь и погасить в себе уже совершенно кипящее желание, Марина отыскала в интернете фильм «Обнаженная Маха», о котором упоминал в своем рассказе Виктор. Но, с первых кадров фильма, которыми был крупный план самого сокровенного фрагмента картины Гойя, стало понятно, что остудить внутренний огонь вряд ли получится. И все-таки женщина не стала останавливать воспроизведение, но, на всякий случай, отыскала и надела наушники.
Фильм представлял Испанию этого периода истории, как бурлящий котел из перемешанных между собой политических интриг и любовных страстей. Насыщенный чувственными сценами, он продолжал беспокоить воспаленное сознание.
Произнесенная главной героиней фильма, герцогиней Альбой фраза, дала Марине повод улыбнуться. Каэтана, как звали ее близкие люди, сказала: «Когда женщине говорят, что она красива – все в порядке. Плохо, когда ей говорят, что она интересна».
Произнесенные недавно Виктором слова «Вам удалось сберечь и сохранить ту, данную Вам от природы, красоту молодости, которая по-другому называется сексуальной привлекательностью» полностью укладывались в эту жизненную женскую формулу.
Любовь, лицемерие, ревность, вожделение, ненависть и снова любовь пролетали перед женщиной запечатленные кадрами киноленты. Марина окунулась в этот калейдоскоп страстей с головой. Она физически чувствовала, как вместе с героиней Пенелопы Круз ненавидит герцогиню, и в тоже время, проживала вместе с экранной Каэтаной каждый эпизод и совершенно натурально ощущала обстановку ненависти и зависти, в которой та находилась, терзаемая желчными испепеляющими взглядами соперниц.
Любовная сцена между Франсиско Гойя и герцогиней вызвала в ней желание так же, как и Каэтана, глубоко дышать от вожделения и терять сознание от наслаждения.
О боже, как она этого хотела! Но Бога поблизости, видимо, не было, а вот чертята, наподобие того, что держал зеркало на картине Босха, мерещились ей чуть ли не в каждом, пролетающем за окном автомобиля темном закоулке.
С финальными титрами фильма закончилась и эта изнурительная дорога домой. Автомобиль преодолел пост охраны коттеджного поселка и подъехал к изящному одноэтажному бревенчатому терему, установленному поверх выполненного из натурального камня высокого цоколя. По длинной пологой лестнице оголенный до пояса и в одетых на босую ногу не зашнурованных кроссовках, молодой человек, почти юноша, спускал вниз к стоящему неподалеку с распахнутыми задними дверками фургону громоздкую и тяжелую тумбочку. Его и без того красивые и развитые мышцы от физического труда пришли в тонус и приобрели дополнительный рельеф.
Марина, в которой ее женское начало рвалось теперь наружу через руины разрушенных алкоголем внутренних барьеров, не ожидая здесь кого-либо встретить, смотрела на молодого человека с удивлением и интересом.
Сборщик мебели воспринял ее долгий взгляд по-своему.
- Ради бога, не волнуйтесь. Мы уже заканчиваем. Максимум двадцать минут, ну, полчаса на худой конец и мы уедем. – Предпринял он на ходу попытку оправдаться и, не дожидаясь ответной реакции хозяйки, водрузив тумбочку на палубу фургона, быстрыми шагами двинулся в обратном направлении.
Отпустив своего водителя, Марина проследовала за рабочим.
Всего сборщиков мебели в доме было двое. Тот, которого она только что встретила, прошел в ее спальню. Еще один, такой же молодой и крепкий, как и первый, в гостиной занимался прикручиванием створок к серванту, две из которых были приставлены к стене.
Первый, за которым женщина шла, оказавшись в спальне, принялся распаковывать детали прикроватных тумбочек.
Платяной шкаф и массивный комод уже заняли отведенные для них проектом места. Нетронутыми в спальне остались только двуспальная кровать и висевшая в ее изголовье картина, занимавшая чуть не всю площадь стены, на которой была размещена.
Картину эту Марина заказала в свое время у одного из признанных столичных художественных авторитетов. Она изображала огромного спрута, наполовину вылезшего из штормового моря и обвившего своими щупальцами небольшую парусную лодку и, находящихся в ней мужчину и женщину. Страшная гримаса ужаса на лицах людей, являющихся эпицентром всего изображения, была прописана художником наиболее тщательно. Две чайки с широко распахнутыми клювами, казалось, пронзительным, леденящим душу, детским криком извещали о грядущем, неминуемом несчастье.
- Не Рафаэль, конечно, - подумала женщина – но… (она припомнила слова Виктора о том, что настоящее произведение искусства должно вызывать, эмоции, пусть и отрицательные) эмоции она вызывает, во всяком случае, у нее.
Сейчас Марина смотрела на картину, силясь понять, насколько гармонично та вписывается в обновленный интерьер ее спальни. Однако, в данный момент, принять какого-либо решения на этот счет женщина не смогла. Просто, она не была в состоянии удержать свой мыслительный процесс в рамках решения этой несложной задачи. Поняв это и смирившись, она перевела взгляд на молодого человека.
Марина, какое-то время, понаблюдав, не столько за его работой, сколько за ним самим, преодолев-таки внутреннее сопротивление, отвернулась. Чтобы как-то отвлечь себя и успокоить, она через стекло окна, которое можно было, пожалуй, без всякой натяжки назвать «стеклянной стеной», стала рассматривать пространство внутреннего дворика.
Здесь не было ни каких-либо клумб, ни дорожек из модной теперь тротуарной плитки, ни стриженых газонов. Ее терем был окружен преимущественно хвойным лесом, первозданность которого была нарушена, только что, двумя желто-коричневыми полосками автомобильной колеи. Грунт на коттеджном участке был и не грунт-то вовсе, так голимый песок на многие-многие метры вглубь. Он пропускал через себя дождевую воду как сито. Лужи на дорожке, если и образовывались после проливного дождя, то на считанные минуты, и исчезали буквально на глазах. Грязи на них не образовывалось никогда. Грязь, моральная грязь, обычно именуемая похотью, была сейчас внутри ее (видимо, покинутой богом) истерзанной и измученной души.
Все остальное пространство густо поросло обычной лесной растительностью, вроде подорожника, ландыша, земляники и других трав.
Зеленью не были покрыты только большие круглые, засыпанные погибшей хвоей и потому бурые, пятна под редкими высокими, мощными и мрачными елями, которые, как вампиры сосут кровь, вбирали в себя всю влагу из тела земли, насколько могли дотянуться своими корявыми витиеватыми корнями.
Все это Марина не столько видела, сколько помнила, потому что, теперь, в темное время суток, видеть можно было только то, что было освещено конусообразным лучом наружного фонаря.
Вообще, ее окруженный довольно, кстати, густым лесом, деревянный дом, иногда, при особом расположении духа, казался ей похожим на терем семи богатырей из любимой с детства сказки Пушкина.
- Наверное, у спящей красавицы, при семи то мужиках в доме, проблем с сексом не было. – Сама от себя такого не ожидая, подумала, было, Марина. Она тут же ужаснулась этой мысли и, испугавшись, постаралась прогнать ее как можно дальше, прогнать и забыть, как будто ее и не было никогда. Однако, вместо этого, улыбнулась, подивившись тому, какие непредсказуемые выкрутасы может вырисовывать воспаленный мозг.
Женщина, понимая, что ее мозг работает как-то сам по себе в автономном, если можно так выразиться, режиме, постаралась не думать вообще ни о чем, и даже тряхнула головой. Она перевела взгляд на пятно света, в круг которого попадала садовая скамья и небольшой участок окружающего ее пространства.
Два голубя, почти белых, но с нечастыми черными вкраплениями, приземлились в самую середину освещенного участка. Одна из птиц была крупнее и пестрее другой особи. Она двигала своей головой взад и вперед. Ее шея, несколько более толстая по сравнению с шеей другой птицы слегка раздувалась.
В комнату, сквозь приоткрытое для проветривания окно, доносились звуки характерного голубиного воркования.
Вторая птица была размером поменьше, и на фоне более крупной особи выглядела грациозней и изящней.
Голуби какое-то время потопталась по земле, переступая с лапки на лапку и небыстро покачивая крыльями и стали синхронно поворачиваться вокруг воображаемой оси, как бы танцуя.
Во время этого грациозного неспешного кружения птицы несколько раз соприкоснулись своими клювами, после чего особь поменьше и поизящней, уже понятно, что голубка, прильнула к земле и замерла.
Голубь мешкал недолго и скоро запрыгнул на томящуюся в ожидании спину голубки и, потоптавшись, опустился на нее своей грудкой.
Марина вздрогнула, почувствовав прикосновение к своему плечу. Она обернулась и встретилась взглядом с подошедшим к ней рабочим. Женщина смотрела на молодого человека снизу вверх и видела, что его губы шевелятся. Глубоко погрузившись в собственные ощущения и мысли, она, видимо, не слышала, что к ней обращались и пытались заговорить. Способность слышать вернулась и отдельные слова: «закончили», «простите» и какие-то другие начали добираться до ее мозга, но парализованное сознание никак не могло расшифровать смысла составленной из них фразы.
Женщина неожиданно для себя и тем более неожиданно для мужчины, поднялась на носочки и остановила этот словесный поток поцелуем. Шок, в который Марина ввергла своим поступком молодого человека, отпустил его не сразу. Лишь спустя какое-то время, показавшееся женщине вечностью, Марина ощутила своими губами первые признаки его ответной реакции, почувствовала прикосновение его руки к ее талии.
- Юра, ну ты скоро? Завязывай. Поехали. До базы час трястись, потом еще домой добираться… – Услышала женщина, донесшийся из соседней комнаты голос другого рабочего. Этот нарастающий звук вдруг резко оборвался. Марина, не прерывая объятий, мимо плеча Юрия посмотрела в направлении дверного проема, в котором с открытым ртом и удивлением во взгляде, как вкопанный, в замешательстве стоял его приятель.
Когда, через некоторое время, он сделал первый шаг в их направлении, Марина перевела свой взгляд на картину и посмотрела в черные пронзительные глаза нарисованного монстра, который внезапно стал оживать. Он медленно стал тянуть свои огромные змееподобные конечности в ее направлении. Щупальца спрута достигли ее тела и стали медленно обвивать его. Она кожей ощущала прикосновение к своему телу присосок этих щупалец, и каждое такое касание придавало новый импульс нарастающему наслаждению и, в то же время, еще глубже повергало ее в состояние страха. Чудовище тянуло ее куда-то к себе, в свой покрытый мраком подводный мир. Уже нельзя было дышать. Страх и желание жить заставили ее сражаться. Она стала руками и ногами отталкивать от себя монстра, отрывать его щупальца, царапать его…