Это будет Протест Номер Двести Восемьдесят Три

Но слишком велико было его изумление. «Ради бога, нематея и так
воняет блевотиной», — сказал он. — «У нее шипы повсюду, даже на
цветах. Когда я последний раз ее видел, она совершенно заглушила их
вонючий смэш». — Он покачал головой: «Знаешь ли, они невыносимы. Я
здесь уже два года, и каждый раз они придумывают очередную гадость,
чтобы испортить мне жизнь».
«А зачем было говорить им, что твой орбитальный корабль называется
«гарпия»?
— спросила она. — Ты не лучше их!».
«По-моему», — сказал Пат, — дело заходит слишком далеко. Я все же
лучше, чем Котабот».
«Ладно, пусть так», — сказала Джемма. — «Но ты постоянно
конфликтуешь с ними. Если бы ты мог обращаться с Котаботами как с
человеческими существами…»
«Но они не человеческие существа! Мне плевать, что говорит ICLU.
Они пришельцы, которые существуют во Вселенной только для того, чтобы
сводить людей с ума».
«Ты смешон», — заявила Джемма. — «Отлично знаешь, что они
эмигрировали с Трайджа, до этого с…»
«Эмигрировали, мой бог! Их просто выкидывали с каждой планеты,
где они пытались обосноваться. Они…»
Джемма протянула ему управляемый голосом терминал. — «Ты
должен дать мне компьютерный допуск», — жестко сказала она.
Он вырвал его у нее из рук. «Допуск для Джеменки Багази,
представителя ICLU», — сказал он и вернул ей терминал. — «Ну, давай,
вырази протест номер пять тысяч».
«Я и выражу», — сказала она. — «Я хочу выразить протест Алмазной
Добывающей Топливной компании и Бриллиантовой микрокристальной
корпорации от лица Котаботов», — заявила она компьютеру.
«Ради бога, дорогуша», — отозвался компьютер.
Джемма сердито посмотрела на Пата.
«Этот протест какой будет по счету?» — спросил Пат. —
«Миллионный? Двухмиллионный?»
«Двести восемьдесят первый», — сказала Джемма.
«Это будет Протест Номер Двести Восемьдесят Три, дорогая», —
поправил компьютер. — «Какое название ты собираешься присвоить этому
протесту, милашка?»
«Назови его: «Отказ от сотрудничества», — сказала Джемма
беспощадно.
Пат надел короткую легкую куртку, закрепил на кармане портативный
управляемый голосом терминал и теперь стоял, глядя, как Джемма
работала за пультом. Она замолчала и сидела, нахмурясь. Но даже сейчас
она была прекрасна. И Пат совсем не волновался, поскольку на него она
всегда хмурилась. А как же иначе, говорил он себе, с какой стати
представитель ICLU из числа обо- ригенов, имея к тому же на своей шее
Котаботов, должен улыбаться инженеру Адаманта, который к тому же под
ногами этих аборигенов раскопал всю планету? Когда он переставал
злиться на Джемму, то даже испытывал к ней чувство жалости, поскольку
ей приходилось жить в Ко- таботсткой деревне и общаться с Котаботами
двадцать шесть часов в сутки.
«Выдай мне список всех протестов этого месяца», — обратилась она к
терминалу и нахмурилась еще больше.
«Что случилось?» — спросил Пат. — «Протест потерялся?»
«Нет», — последовал ответ, — «У меня есть еще один. Ты запираешь
дверь, когда уходишь из конторы, не так ли?»«Я удивлен, что ты не обвиняешь меня, будто я стер протест. Да
безусловно, я запираю дверь. Она запирается по моему голосу. Так же, как
и компьютер. Ты сама забыла про свой протест. Ну, согласись, что это так.
Я же делаю это для тебя».
«Делаешь — что?»
«Заставляю тебя забыть то, что ты делаешь. Ты без ума от меня. Только
не хочешь это признать!»
«Прочти мне названия всех протестов», — сказала она, — «только без
всяких там «дорогуш», пожалуйста».
«Как тебе угодно, милая», — ответил компьютер. — «Отказ в
сотрудничестве», «Отказ в сотрудничестве», «Опасность для жизни»,
«Отказ в сотрудничестве», «Угроза Котаботам», «Отказ…»