Он кивнул, но не сделал ни шагу от пульта управления

Он кивнул, но не сделал ни шагу от пульта управления.
«Какая работа»? — повторила она.
«Изменение курса следования», — сказал он, пытаясь скрыть
улыбку. — «Возвращаемся назад на Эстер».
«Что»? — Темпл была настолько поражена, что не заметила, как
перешла на крик: «Ты отменяешь миссию? Просто так? О чем, черт побери,
ты думаешь»?
Изо всех сил он пытался сделать суровый вид. Но желание улыбнуться
победило. «Теперь мы знаем, что сверхсветовая скорость достижима», —
сказал он. — «Просто нужно провести дополнительные исследования.
Итак, почему мы должны проспать тысячелетия, пока наш корабль будет
странствовать в Галактике? Почему бы не вернуться домой, не изучить
проблему и не начать все заново, когда мы научимся делать то же, что и тот
корабль».
Он взглянул на нее: «Имеет смысл?»
Она тоже улыбнулась: «Имеет смысл!»
Когда он закончил работу с компьютером, то рассчитался с ней сполна
за то брошенное мороженое…«Тысячи лет?» — спросил Ларс, все еще беспомощно лежа на спине,
подключенный к зондирующей мозг аппаратуре. Его взгляд был устремлен
на низко нависший скалистый потолок, но он не замечал его. Видение,
которое только что промелькнуло перед ним, было поразительно реальным.
Ни Кампан, ни берсеркер не ответили.
Ларс повторил свой вопрос вслух слабым дрожащим голосом: «Тысячи
лет? Неужели действительно их колония была такой древней?»
Двое людей, с разумом которых он только что побывал в контакте,
Темпл и Грасиас, ощущали именно такой возраст своей цивилизации. Для
Ларса их чувство убежденности было вполне естественным. Этй люди на
борту «Надежды Эстер» были членами колонии, возраст которой был
гораздо большим, чем Ларс мог себе представить.
Когда последние нити ментального контакта были почти разорваны,
Ларс почувствовал, как партнер Кампан бережно прикоснулся к его разуму
и задержал его внимание. Ларса посетила еще одна мысль: курс
колонизаторского корабля, стартовавшего с Земли на Эстер, отклонившись
от основных полетных траекторий, мог подвергнуться релятивистскому
искривлению, которое ввергло корабль в Галактическое прошлое. Но
контакт, который только что состоялся, проходил в настоящем.
«Кампан, что мы можем сделать?»
«Попробуй сохранить в тайне от берсеркера существование
прямоугольного оружия. Не думай о нем».
«Как я могу не думать?..»
Но ответа не последовало. Ментальный контакт был прерван.
Мгновение спустя Ларсу стало ясно, что нет никакой надежды узнать, что
же ему только что предложил Кампан. Ларс снова чувствовал, как
бесстрасный зонд аппаратуры берсеркера опять посылает в его мозг
разведывательные импульсы. Это был не инструмент, а какой- то узкий
пучок энергии, вызывающий в мозгу отвратительное и неописуемое
чувство. Внезапно весь эпизод о Темпл и Грасиасе вновь прокрутился
перед его мысленным взором, как ускоренный фильм. Ларс был уверен, что
компьютер берсеркера, проводящий эксперимент, теперь каким-то образом
восстанавливал его. Только на одно мгновение Ларс ощутил контакт своей
мысли с этим приемником, сконструированным из металла, электричества
и математических формул. И в это мгновение человек всем своим
существом почувствовал, что машина хладнокровно приняла весть о
поражении, как приняла бы и любое другое известие. Берсеркер обшарил и
обобрал его мозг, и… но стоп! Теперь ощущение зондирования пропало, а
зонд что-то пропустил. Две вещи — наверняка. Потому что он, Ларс, думал
о них, когда зонд вторгся в него. А для берсеркера (Ларс молил бога, чтобы
это было так) тщательно прочитать человеческую память было выше его
способностей.
Он не мог помешать берсеркеру украсть у него сведения о
прямоугольном оружии. Не нарочно ли Кампан заставил его думать о нем,
запретив делать это, чтобы скрыть что-то более ценное?
По этой или иной причине берсеркер пропустил две вещи, о сокрытии
которых так беспокоился его первый напарник: «куиб-куиб», что бы это ни
означало, и также — как называлась эта вещь? Какая-то программа?
Ларс понял, как умно и расчетливо действовал Кампан, заставив его
забыть об этом, насколько более мощным было их развитие по сравнению с
его собственным, даже в такой области, как чисто интеллектаульная
деятельность.
У него больше не было связи с Кампаном. Ларс, освобожденный от
своих материальных уз, сел на кушетке. Теперь он мог видеть, что его
напарник еще дышал, но само тело Кампана оставалось совершенно
неподвижным, словно полностью истощенным. Его тоже освободили, и его
проводник теперь ждал, когда он поднимется.
Машина-проводник Ларса тоже ждала его. По крайней мере,
размышял Ларс, теперь имеющий возможность думать самостоятельно,
одна из проклятых штуковин была уничтожена теми людьми с «Надежды
Эстер». Человечество в их лице сумело выиграть тот поединок. Хотя теперь
компьютер, контролирующий базу, стремящийся разгадать секрет
прямоугольного эффекта, несомненно, пошлет на Эстер новые боевые
комплексы.