Сегодня мы слышим критику участия России в разрешении военных конфликтов как со стороны Запада, так и политических сил, заинтересованных в разоружении нашей страны. Применение российской армии в вооруженных конфликтах на наших границах непременно получает клеймо «имперских амбиций», несмотря на то, что значительное военное присутствие за границей имеют такие страны Запада, как США и Франция.
Валерий Гуров, профессор Академии военных наук РФ и полковник запаса, написал книгу «Чтобы знали и помнили: роль России в разрешении вооруженных конфликтов (1988–2020 гг.)», направленную против этих политических выпадов. Цель книги – обосновать российское военное участие в конфликтах последних тридцати лет как необходимые меры, направленные на поддержание суверенитета страны и благополучия российских граждан. Автор сам выполнял правительственные задания на Северном Кавказе, в Таджикистане и Абхазии и решил осветить роль России в урегулировании этих конфликтов.
Предлагаем вашему вниманию отрывок из книги.
Страница книги в магазине издательства
Резкая дестабилизация политической обстановки в стране активизировала в Чечено-Ингушетии националистические настроения. В 1990 году был создан Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН) во главе с Джохаром Дудаевым, на первом съезде которого было принято решение об образовании независимого чеченского государства Чеченская Республика (Нохчи-чо).
6 сентября 1991 года, воспользовавшись тем, что руководство Чечено-Ингушской АССР поддержало «августовский путч» в Москве, Д. Дудаев объявил о роспуске республиканских государственных структур и начал реализовывать сценарий по отделению Чечни от России. Было захвачено здание Верховного совета республики, жестоко избиты 40 депутатов, а председатель горсовета Грозного Юрий Куценко был убит.
После августовских событий 1991 г. Москва, окончательно отступившись от Верховного совета Чечено-Ингушской АССР во главе с Д. Завгаевым, вставшего на сторону ГКЧП, откровенно поддерживает Д. Дудаева. Одним из самых активных проводников этой политической линии становится Р. Хасбулатов, тогда председатель Верховного Совета РСФСР. Председатель КГБ РСФСР В. Баранников дал своему ведомству указание: в политические процессы не вмешиваться.
Решением Верховного совета РСФСР 1 октября 1991 года Чечено-Ингушская Республика была разделена, без определения границ, на Ингушскую и Чеченскую Республики. 27 октября 1991 года в республике под контролем сепаратистов прошли выборы президента и парламента, причем в них приняло участие всего 10–12 % избирателей. Президентом республики стал Джохар Дудаев . Первым своим декретом 1 ноября 1991 года Д. Дудаев провозгласил независимость Чеченской Республики Ичкерия (ЧРИ) от РСФСР, что не было признано ни российскими властями, ни какими-либо иностранными государствами.
Чеченская Республика уклонилась от подписания Федерального Договора, верх взяли откровенно сепаратистские настроения: только выход из СССР по образцу прибалтийских республик, в тесной связи с которыми развивалось всё ичкерийское движение. Российское руководство, не признав законности итогов выборов президента и парламента в республике , предприняло попытку ввести на территории Чеченской Республики чрезвычайное положение (ЧП). Для обеспечения режима ЧП по указу Президента РСФСР Б. Ельцина в республику должны были отправиться первые части ВВ МВД РСФСР, но союзные структуры МВД и КГБ СССР во главе с Горбачёвым наотрез отказались поддержать эту акцию. Не была предоставлена военно-транспортная авиация для переброски контингента и военной техники.
Также была предпринята попытка МО и МВД СССР оказать силовое воздействие на сепаратистов, когда по указанию руководства страны в Грозный были направлены самолеты с десантниками (около 300 чел.), но без личного оружия, которое другим рейсом прибыло в аэропорт г. Моздока. Безоружный десант, блокированный в аэропорту Грозного «Ханкала» дудаевцами, конечно, не смог провести запланированную операцию. Все заканчивается фарсом — по приказу Москвы десантники улетают обратно, так и не дождавшись оружия. Без силовой составляющей введение чрезвычайного положения было бессмысленно.
Тем самым действия Москвы спровоцировали введение Д. Дудаевым военного положения, издание приказа о создании вооружённых отрядов самообороны, запрет на перемещение техники и вооружения за пределы Чечни и объявление о национализации воинских частей и вооружения, находившихся на территории Чечни. Начался период «мирного захвата» оружия в армейских арсеналах, дислоцированных на территории республики воинских частей. Шёл процесс накопления вооружения и создания своей армии.
Утвердившийся в Грозном антисоветский сепаратистский режим открыто попирал права граждан. Под давлением дудаевских вооруженных формирований, созданных в обход российского законодательства, творились беззакония вплоть до насильственной гибели неугодных новой власти должностных лиц, федеральные органы УВД и управленческие структуры свернули свою деятельность. Практически уже с ноября 1991 г. действие законов РСФСР на территории Чечни было отменено. Начался вывод армейских подразделений, дислоцированных на территории республики, за её пределы.
Действия лидеров ОКЧН всё более принимали националистическую окраску. Чечня быстро превратилась в националистическое, криминальное государство. Об этом свидетельствуют следующие факты:
1) Дудаевцы начали практику насильственного изымания квартир и другого имущества у владельцев не чеченского происхождения. В катастрофическом положении оказалось русскоязычное население Чечни, испытывая дискриминационное, а зачастую и физическое давление.
2) Сложившаяся обстановка привела к вытеснению за пределы Чечни русскоязычного населения. По данным последней Всесоюзной переписи 1989 года, в Чечено-Ингушской АССР проживало 294 тыс. русских (из 1 млн 270 тыс. жителей, проживавших на территории Чечено-Ингушской Республики в 1989 г., чеченцы составляли 57,8 %, русскоязычное население около 25 %). Число же русских беженцев из «мятежной республики» определяется в 220 тыс. человек. Пик исхода русского населения приходится на первые годы ичкерийского революционного эксперимента, то есть на «годы мира». После установления фактической независимости Чечни в сентябре — ноябре 1991 года доминирование чеченского «титульного» этноса стало явным, хотя в официальных документах Чеченской Республики это отразилось лишь в 99-процентном преобладании чеченцев во всех руководящих органах. И вместе с тем уже тогда начинается и миграция чеченцев в Россию (максимум её придётся на «мирные» 1996–1999 гг., более 500 тыс. чеченцев).
3) Молодежь призывного возраста отказывалась служить в рядах Вооружённых сил России.
4) Боевые отряды, сформированные официальным Грозным, принимали активное участие в кровавых событиях в Абхазии, Южной Осетии, проходя «обкатку» в вооружённых столкновениях.
5) Более 6 тысяч наемников из стран СНГ и дальнего зарубежья было завербовано в вооружённые формирования «Ичкерии». Сотни наёмников из Азербайджана, Афганистана, Грузии, стран Прибалтики, Таджикистана, Украины, других иностранных государств превратили республику в центр терроризма в России. Среди дудаевских наемников было, хотя и немного, русских, соблазнённых возможностью заработать на этой войне.
6) Чеченское общество всё больше криминализировалось. В республике с 1991 года было выпущено на свободу под неоправданными предлогами свыше 800 уголовников. Более 1000 разыскиваемых в России и других странах СНГ преступников скрывались в это время в Чечне. В бандформированиях нашли укрытие от российского правосудия бандиты и убийцы. В первый «мирный период» территория Чечни стала «землей обетованной» для уголовников и экстремистов, принадлежащих к разным этническим общностям и подданных различных государств. По оценкам МВД РФ, на территории «мятежной республики» нашли убежище более 1200 рецидивистов.
7) Известны факты, свидетельствующие о том, что значительная часть денег, преступным путем извлечённая «чеченской мафией» из российских банков, работала на эту войну. С ведома Д. Дудаева на территории республики в режиме исключительной секретности выпускались фальшивые российские деньги. В городе Аргуне было налажено широкомасштабное их производство, в основном банкнот достоинством в 50 тысяч рублей. Они вывозились за территорию Чечни, где осуществлялся их обмен на настоящие купюры меньшего достоинства. Подобными действиями финансовой системе России был нанесен урон на сумму свыше 4 трлн рублей.
8) Под лозунгом возвращения в республику «ранее награбленного Россией» руководство Чечни в период с 1991 по 1994 годы организовывало и осуществляло акции нападения на железнодорожные транспорты, следующие транзитом через территорию Чечни. За 1993 год было зафиксировано около 559 нападений на поезда, разграблено 17 200 вагонов, прямой ущерб от этого составил 11 млрд рублей, а за первую половину 1994 года — 12 млрд рублей. Нападения на поезда сопровождались выводом из строя систем сигнализации, связи, электролиний.
Такая конкретно историческая обстановка, сложившаяся в Чечне, оказала самое пагубное влияние на экономику республики. Со времени объявления республикой независимости производство сократилось на 80 %. Более 70 % предприятий были закрыты. Чечня находилась на последнем месте, с большим отрывом по ряду показателей, от ближайших республик и областей.
Произошло тотальное обнищание населения. Задолженность по пенсиям в тот период составляла 105 млрд рублей. Чеченцы, оставшиеся в республике, жили в основном за счет средств, получаемых от родственников, задействованных в криминальных структурах на территории России и других стран.
Однако при полном упадке экономики республики руководство Д. Дудаева располагало многомиллионными долларовыми вкладами в банках Великобритании и Швейцарии. Именно эти деньги, полученные в основном за счет присвоения государственных средств для инвестиций в промышленность, сельское хозяйство, выплаты пенсий, пособий, заработной платы населению, а также валютных средств от продажи нефти использовались для закупки оружия, оплаты иностранных наемников, а также содержания своей «добровольной» армии, члены которой получали во время боевых действий от 800 до 1000 долларов в сутки.
Известны факты направления из Чечни в Москву более 750 тыс. долларов для оплаты продудаевских митингов, подкупа определённых политических сил. К концу 1994 года стало очевидно, что модель «национальной (чеченской) революции», «борьбы за независимость от России» полностью провалилась как внутри самой Чечни, так и на внешнеполитической арене.
Реализация провозглашённых целей создания суверенного исламского государства требовала значительных средств и в первую очередь финансов. Для пополнения своего бюджета Чеченская республика использовала любые возможности, в том числе официальное финансирование со стороны российского правительства. Признав президентские и парламентские выборы в Чечне незаконными, федеральные власти тем не менее продолжали осуществлять финансирование этой республики. В августе 1992 года из Москвы поступило 500 млн рублей, в 1993-м — 2,5 млрд рублей, в 1994 году — 1 млн 300 тысяч долларов.
Принципиально подчеркнуть один немаловажный аспект. Операция федерального центра против чеченских сепаратистов не носила этнической направленности — подтверждением этого является анализ миграции населения чеченской национальности во внутренние области Российской Федерации. По различным оценкам, после начала наступления российских войск в сентябре — октябре 1999 г., треть чеченского населения ушла во внутренние области России. Они спасались от бомб и снарядов, не собираясь защищать независимость Чечни, провозглашённую сепаратистами. Уходили они в Россию, а не, например, в Азербайджан или Грузию, поддержавшие Чечню (как и в годы первой смуты XX в. мятеж горцев). Могли ли абхазы во время войны с Грузией в 1992 году бежать, спасая свою жизнь, в Грузию, а армяне из Карабаха — в Азербайджан — такое и помыслить невозможно, а чеченцы уходили именно в Россию.
Представленный читателям достаточно подробный анализ ситуации, сложившейся на тот период времени в Чеченской Республике, убеждает, по мнению автора, в том, что сохранить территориальную целостность России и действие конституционных норм на территории Чеченской Республики стало невозможным без разоружения всех незаконных вооружённых формирований режима Д. Дудаева и наведения конституционного порядка. Президентом России и высшим руководством было принято решение ввести в Чечню части и подразделения вооружённых сил и внутренних войск Российской Федерации с целью восстановления конституционной законности в Чеченской Республике, предотвращения дальнейшего разрастания междоусобной братоубийственной войны, обеспечения мира и согласия, создания условий для выполнения Постановления Правительства РФ «О неотложных мерах по восстановлению и развитию экономики Чеченской Республики».
Наряду с решением военных и правоохранительных задач должны были решаться задачи политического и народнохозяйственного плана. Большая доля ответственности за создание кризисной ситуации в Чечне лежит на многих должностных лицах бывшего союзного и российского руководства. Пассивность и бездействие в отношении зарождающихся тогда сепаратистских движений во многих республиках явились прямым попустительством этому губительному для любой страны процессу. Распад СССР — яркое подтверждение этому. Неудача реализации Указа о чрезвычайном положении в Чечне в ноябре 1991 года целиком на совести союзного руководства.
Неоднозначность подходов к оценке сложившегося вооружённого противостояния полностью отразилась в политике Российской Федерации относительно классификации ситуации в Чечне с начала 1990-х годов. Несмотря на неоднократные попытки различных политиков дать правовую оценку событиям в Чечне за период с 1990 года, отсутствовала официальная точка зрения по данному вопросу, если не считать лапидарных фраз, разбросанных в различных постановлениях, указах, иных актах законодательной, исполнительной и судебной властей. Так, в Постановлении Государственной Думы Российской Федерации от 12 марта 1997 года даётся определение вооружённому конфликту в Чеченской Республике как «противоборство между незаконными вооружёнными формированиями (НВФ) для достижения определённых политических целей и органами внутренних дел, подразделениями внутренних войск Министерства внутренних дел РФ, вооружённых сил РФ, других войск и воин- ских формирований РФ».
Позже тот же орган государственной власти определял ситуацию несколько иначе: «РФ ведёт антитеррористическую операцию, освобождая территорию Чеченской Республики от незаконных вооружённых формирований». Отметим, что в Конституции РФ на тот момент нет термина «антитеррористическая операция».
Анализируя ситуацию в Чечне, В. В. Устинов считает, что на начальной стадии между Российской Федерацией и Чечнёй имел место внутригосударственный политический конфликт, нелегитимный по средствам и методам его реализации, переросший в стадии ответа федеральных властей в вооружённый конфликт немеждународного характера.
Так или иначе, как бы ни квалифицировалась ситуация в Чечне с начала 1990-х годов, по своим характеристикам она подпадает под определение вооружённый конфликт по смыслу Военной доктрины РФ от 2000 года.
Политико-правовой анализ чеченского конфликта позволяет определить его как внутренний конфликт, понимая под этим враждебное взаимодействие между государством и противостоящей ему оппозиционной группой или организацией, нацеленной на изменение, в том числе и насильственными средствами, политической общности, политического режима или политической власти государства. С этих позиций чеченский конфликт по намерениям оппозиции с самого начала являлся политическим легитимным конфликтом, направленным на изменение политической системы России — политической общности российского государства.
Значительная доля вины в вооружении бандитских формирований лежит на министре обороны РФ П. С. Грачеве и последнем министре обороны СССР (август — декабрь 1991 г.) Е. И. Шапошникове, допустивших не только передачу сепаратистам огромного количества вооружения, но и необъяснимо поспешный вывод войск, дислоцировавшихся в Чеченской Республике. Всё это привело к многочисленным, неоправданным и бессмысленным жертвам среди личного состава армии и мирного населения в первой чеченской кампании.
Одновременно с ведением боевых действий в первой чеченской кампании в период с мая 1995 по июль 1996 гг. властные органы предпринимали попытки переговоров с руководителями Чечни о прекращении огня и начале переговорного процесса, которые не увенчались успехом. Б. Н. Ельцину было необходимо остановить войну в Чечне, он хорошо понимал, что с войной на выборы президента Российской Федерации в 1997 году ему идти было нельзя. В результате было принято политическое решение о подписании Хасавюртовских соглашений. 22 августа 1996 года А. Лебедь, секретарь Совета безопасности РФ, полномочный представитель Президента РФ в ЧР и А. Масхадов, первый заместитель председателя Государственного комитета обороны ЧРИ, начальник Главного штаба ВС ЧРИ по поручению и. о. президента Чеченской Республики Ичкерии З. Яндарбиева подписали соглашение о неотложных мерах по прекращению огня и военных действий в г. Грозном и на территории Чеченской Республики. Были разработаны неотложные меры по урегулированию кризиса на территории Чечни.
Федералы войска вывели, но чеченская сторона свои обязательства не выполнила. В Чечне продолжали гибнуть ни в чём не повинные люди. С 1996 по 2001 гг., прошедшие после подписания мирного договора, население Чечни сократилось до 350 тыс. человек, в том числе русскоязычных жителей осталось только 20 тыс.
Более того, в пущенном на самотёк процессе чеченской радикализации, вызванном нашими превратно понимаемыми уступками, возобладала идея «единого вайнахского государства», независимого от России, с включением в его состав Ингушетии, большей части Дагестана и части Ставропольского края. Оперативными данными было подтверждено, что такие претензии зафиксированы в ряде секретных документов сепаратистов. Единый съезд вайнахов всего мира, выдвинув идею выдворения России с Кавказа, дополнив её принципом «запирания каспийских ворот», то есть отсечения от России ряда территорий Поволжья.
Террористы из Чечни совершали дерзкие и жестокие преступления: в июне 1995 года захвачена больница в г. Буденновске Ставропольского края; в январе 1996 года нападения на дагестанские селения Первомайское и Кизляр; в ноябре 1996 года в Каспийске взорван жилой дом; в декабре 1996 года расстреляны шесть сотрудников госпиталя Международного комитета Красного Креста в чеченском селении Новые Атаги; в апреле 1997 года произведены взрывы на железнодорожных вокзалах Армавира и Пятигорска, унесшие много жизней ни в чем не повинных мирных жителей; в декабре 1998 года четверо служащих британской компании «Грейнджер телеком» были зверски убиты; в 1999 году 50 мирных жителей погибли при взрыве на центральном рынке Владикавказа.
Удостоверившись в том, что обязательства соглашения не соблюдаются, федеральный центр был обязан его отменить, иначе страна теряла своё государственное достоинство. Сейчас уже совершенно очевидно, что чеченская война (наряду с балканской) — одно из крупнейших политических и исторических событий конца ХХ — начала XXI века. Трагедия первого периода чеченской войны состоит в том, что, несмотря на многочисленные жертвы и потерю политического имиджа (подписание в Хасавюрте соглашений в августе 1996 г. и мирного договора с Чеченской республикой Ичкерией в мае 1997 г.) российские войска, не выполнив до конца поставленной задачи, вынуждены были покинуть пределы Чечни. Руководство самопровозглашенной республики продолжало проводить политику дестабилизации обстановки на Северном Кавказе, подрыв территориальной целостности России. В Чечне так и не были образованы властные структуры, способные навести и постоянно поддерживать в республике порядок.